Задания Источники Литература Библиотека Иллюстрации

История США Материалы к курсу

Софт Карты Ссылки Экзамен Контакты

---

Бурова И. И., Силинский С. В. США. СПб., 2002

---

К ОГЛАВЛЕНИЮ

МОЛОДАЯ АМЕРИКА

30 апреля 1789 года Джордж Вашингтон стал первым президентом Соединенных Штатов. В его инаугурацион-ной присяге содержалось обязательство соблюдать положения и защищать конституцию. По конституции осуществлять исполнительную власть президенту должен помогать кабинет, члены которого, министры, именуемые секретарями, отвечают за определенные сферы деятельности правительства. Члены кабинета по конституции назначаются президентом. Наиболее ответственные посты в первом правительстве Соединенных Штатов заняли нью-йоркский адвокат Александр Гамильтон (1757—1804), возглавивший Министерство финансов, и Томас Джефферсон, ставший первым в истории государственным секретарем США, в обязанности которого входило ведение внешней политики государства.

Избрание Вашингтона произошло всего за две недели до его вступления в должность. Сам он в это время находился в своем виргинском поместье Маунт-Вернон. Будучи крупным плантатором, Вашингтон, однако, не всегда располагал наличными средствами. Существует легенда о том, что в самый звездный момент жизни у него не хватило средств для поездки на церемонию инаугурации, так что ее пришлось оплачивать государству. Сама поездка превратилась в триумфальное шествие любимого национального героя. На протяжении всего пути от Виргинии до Нью-Йорка, где проходила церемония, Вашингтона приветствовали и сопровождали восторженные соотечественники.

Вашингтон глубоко осознавал ту ответственность, которую он принимает на себя, занимая пост президента страны. Современники, присутствовавшие на церемонии, отмечали, что первый президент был очень серьезен. Одним запомнилось суровое выражение его лица, другие подметили, что он был взволнован и смущен. Все сходились в одном: президент в своем скромном, сшитом в Америке темном шерстяном костюме и белых шелковых чулках казался воплощением добродетели. Речь, которую Вашингтон произнес на церемонии, была очень простой, но произвела неизгладимое впечатление на присутствовавших.

У молодого государства не было регулярной армии, поскольку после победы над войсками короля главнокомандующий континентальной армией распустил своих воинов по домам. Теперь же настало время для создания регулярной армии, и соответствующее решение было принято 29 декабря 1789 года. Созданием американской армии руководил первый военный министр США генерал Генри Нокс (1750—1806), участник Войны за независимость.

В первый же год президентства Вашингтона было принято решение о проведении всеобщей переписи населения Соединенных Штатов. Это было необходимо для того, чтобы соблюсти положение конституции о порядке формирования палаты представителей в зависимости от численности населения соответствующих штатов. По данным переписи 1790 года, в США проживало всего 3 929 625 человек, в том числе 697 642 раба и 59 557 вольных негров. При определении числа депутатов от штатов в палате представителей невольника приравнивали к 3/5 белого американца. Первенство по количеству населения держала Виргиния (820 тысяч жителей), в Массачусетсе и Пенсильвании проживало примерно по 400 тысяч человек, в два раза меньше была численность населения в штатах Южная Каролина, Нью-Джерси, Коннектикут, Нью-Хэмпшир, а замыкали список Делавэр, Род-Айленд и Джорджия, в каждом из которых жило менее 100 тысяч человек. Самым крупным городом страны была Филадельфия (42 тысячи жителей). Население Нью-Йорка составляло 33 тысячи, в Бостоне проживало 18, в Чарльстоне — 16, а в Балтиморе — всего 13 тысяч. При этом горожане составляли примерно 10 процентов от населения всей страны, а 95 процентов проживали на территории между Аллеганскими горами, представляющими собой западную часть Аппалачей, и побережьем Атлантического океана.

Уникальность США как государственного образования заключается в изначальной пестроте этнического состава проживавших в нем групп населения. Не говоря о том, что оно состояло из представителей трех рас — европейцев, африканцев и индейцев,— на территории республики жили представители многих европейских национальностей. Подавляющее число американцев были потомками выходцев из Англии. В жилах 400 тысяч человек текла ирландская кровь (большинство американских ирландцев были католиками и переселялись в Новый Свет, спасаясь от религиозных притеснений у себя на родине), около 260 тысяч имели шотландские корни. В 1790 году в США проживало также около двух тысяч евреев.

Некоторые этнические группы компактно селились на относительно небольшой территории. Так, в Пенсильвании примерно треть населения составляли этнические немцы, в штате Нью-Йорк проживало 80 тысяч голландцев. В то же время около 19 тысяч шведов и 9 тысяч канадских французов были довольно равномерно рассеяны по всем северным штатам США.

Государственным языком США изначально являлся английский, язык подавляющего большинства населения. Из-за удаленности от Британии и вклада иноязычного населения английский, на котором говорили в Америке, уже в те годы отличался от так называемого «королевского английского»-, литературной нормы, принятой в Британии.

Молодое государство стремительно росло и развивалось. В 1790-х годах в США произошло множество ярких, запоминающихся событий.

1791 год ознаменовался созданием Банка США в Филадельфии, первого централизованного финансового учреждения страны. Инициатива создания Банка США принадлежала Александру Гамильтону. Во главе банка было поставлено 25 директоров, пятеро из которых назначались президентом, а остальные являлись держателями акций.

Банк США стал хранителем государственной казны, а также занимался эмиссией денег. Американцы всего на два десятилетия отстали от бывшей метрополии, создав в 1791 году свою первую фондовую биржу в Филадельфии. Однако менее чем через год инициатива перешла к заработавшей 17 мая 1792 года Нью-Йоркской фондовой бирже, расположенной в знаменитом доме № 68 по Уолл-стрит.

4  марта 1791 года Вермонт стал четырнадцатым штатом США — первым, примкнувшим к федерации после вступления в силу действия конституции. Многие вермонтцы и ранее стремились влиться в состав США, но этому препятствовали территориальные споры со штатом Нью-Йорк, которые удалось разрешить после выплаты Нью-Йорку 30 тысяч долларов отступных. Вообще же, согласно американским законам, штатом могла объявить себя любая территория, население которой превышало 60 тысяч человек, в случае отсутствия возражений со стороны уже существующих штатов. 1 июня 1792 года в состав США был принят пятнадцатый штат — Кентукки, а ровно четыре года спустя — Теннесси.

С первых дней существования США велись разговоры о необходимости строительства новой столицы на территории, не принадлежащей ни одному штату,— это уравнивало бы субъекты федерации в правах. Было принято решение возвести новый город на берегах реки Потомак, и в 1792 году Конгресс одобрил план будущей столицы, разработанный французским архитектором Пьером Шарлем ЛГАнфаном. Л'Анфан, участник Войны за независимость, был назначен главным архитектором будущей столицы 9 марта 1791 года. Предполагалось, что он возведет город наподобие Парижа, однако регулярная разбивка города на кварталы и лучевая система улиц, расходящихся от наиболее важных городских зданий, была, скорее, заимствована из практики строительства столицы Российской империи, блистательного Санкт-Петербурга.

5  декабря 1792 года Джордж Вашингтон был единодушно избран президентом на второй срок. Вашингтон не стремился к этому, желая уйти на покой, однако был вынужден участвовать в выборах из-за конфликта, назревшего между Александром Гамильтоном и Томасом Джеф-ферсоном. Оба этих влиятельных политика претендовали на то, чтобы стать преемниками Вашингтона на президентском посту, оба стремились посвятить себя служению государству, но придерживались разных точек зрения на его будущность. Гамильтон мечтал превратить США в страну крупных промышленных городов, связывая ее будущее с политическим господством состоятельных граждан, способных похвастаться хорошим происхождением. Джеф-ферсон, известный поборник политической и религиозной свободы, полагал, что устремления Гамильтона чересчур элитарны и для Америки будет лучше, если она останется страной небольших городков и ферм. Гамильтон боялся анархии и ценил порядок; Джефферсона страшил призрак тирании и привлекала свобода. Конфликт между Гамильтоном и Джефферсоном привел к образованию двух политических партий —федералистов и антифедералистов, или республиканцев. Партии расходились и по вопросу отношений с революционной Францией: федералисты Гамильтона ориентировались на Британию, а республиканцы Джефферсона выступали в поддержку французов. Избрание Вашингтона президентом на второй срок предотвратило раскол в политической верхушке государства, неизбежный и в случае победы на выборах Гамильтона, и в случае победы Джефферсона.

9 января 1793 года в небо Филадельфии впервые почти на двухкилометровую высоту поднялся воздушный шар французского воздухоплавателя Жан-Пьера Франсуа Бланшара. За полетом воздушного шара наблюдал сам Джордж Вашингтон. Это было краткое развлечение, которое мог позволить себе президент. После того как в январе 1793 года в Париже был казнен король Людовик XVI, Британия, Испания и Голландия объявили войну революционной Франции. На протяжении последующих 22 лет Франция и Великобритания находились в состоянии войны, завершившейся поражением Наполеона в 1815 году. Начало этой войны поставило перед правительством Вашингтона сложную задачу: по договору 1778 года США являлись союзником Франции, поэтому они обязаны были защищать владения Франции в Вест-Индии. Однако американцам вовсе не хотелось участвовать в чужой войне. В этом вопросе были едины даже Гамильтон и Джефферсон. И 22 апреля 1793 года президент Вашингтон провозгласил нейтралитет США по отношению к воюющим державам.

В годы президентства профранцузски настроенного Томаса Джефферсона (1801 — 1809) отношения США с Англией осложнились, а в июне 1812 года бывшая метрополия объявила Штатам войну, надеясь вернуть себе колонии. Сначала американцы терпели поражение за поражением. Им не удалось вторгнуться на территорию по-прежнему остававшейся за англичанами Канады, а в 1814 году англичане захватили столицу Вашингтон и предали только что отстроенный город огню. Пожар не пощадил и резиденцию президента, но 1 января 1818 года она вновь распахнула свои двери. Именно тогда Белый дом стал называться белым — по цвету штукатурки, покрывающей его наружные стены. Ценой величайших усилий американцы сдерживали натиск врага на суше, топили и захватывали британские корабли на море, вынудив врага пойти на мирные переговоры. Заключенный в Генте в декабре 1814 года мирный договор закреплял за США прежние границы. Исход англо-американской войны 1812—1814 годов фактически означал, что США окончательно отстояли свою независимость.

В конце войны (в 1814 году) у американцев появился паровой военный флот. Первый в мире паровой военный корабль, построенный Робертом Фултоном, имел водоизмещение 38 тонн и приводился в движение с помощью гребного колеса, вращаемого паровой машиной. Фултон хотел назвать свое детище «Демологос» (т. е. «Глас народа»), но американцы предпочли название «Пиремон» (т. е. «Изрыгающий огонь»). Имея на вооружении такое чудо техники, американцы могли обеспечить безопасность любого населенного пункта на Атлантическом побережье.

Американцы рассматривали Гентский мир как свою полную победу. На волне всеобщей эйфории укрепилось чувство национальной общности, желание осознать себя как народ с собственной историей и уникальной судьбой. Эти тенденции наиболее ярко воплотились в творчестве одного из «отцов» литературы США Джеймса Фе-нимора Купера (1789—1851), создателя пенталогии о Кожаном Чулке, познакомившей мир с реальной жизнью Америки.

Свидетельством усиления положения Соединенных Штатов явился внешнеполитический курс, провозглашенный пятым президентом США Джеймсом Монро (1758 — 1831) и известный как «доктрина Монро». 2 декабря 1823 года Монро выступил с речью, в которой заявил, что США не допустят впредь вмешательства европейских монархов в дела Западного полушария. Монро объявил об окончании эпохи колонизации Запада. Америка была настроена ревностно оберегать свои права и в то же время декларативно заявила о своем нежелании вмешиваться в дела Старого Света.

 

РОЖДЕНИЕ АМЕРИКАНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГЕРБА, ФЛАГА И ГИМНА

Государственный герб США был утвержден 20 июля 1782 года. Изображенный на нем американский орлан держит в лапах оливковую ветвь и тринадцать — по числу старейших штатов — скрещенных стрел. Латинский девиз: «Е pluribus unum», начертанный на ленте, которую держит в клюве птица, означает: «Едины во множестве». Ту же идею передает и розетка с тринадцатью звездами над головой орлана.

США — единственная страна, где истории флага и гимна столь тесно связаны. Современный государственный флаг Соединенных Штатов Америки представляет собой прямоугольное полотнище, на котором изображены семь красных и шесть белых перемежающихся горизонтальных полос, а в левом верхнем углу находится синий прямоугольник с белыми звездами. Американцы так и называют свой флаг — «звезды и полосы». Число полос — тринадцать — символизирует тринадцать колоний, объявивших себя независимыми от Британии государствами и ставших первыми штатами США. Пятьдесят белых звезд соответствуют пятидесяти штатам, входящим в состав США. На первом флаге их было только тринадцать, столько же, сколько полос, и располагались эти звезды по кругу, что, очевидно, было подсказано формой знаменитого «круглого стола» легендарного короля Артура. Среди собиравшихся за ним великих рыцарей не было первых и последних, так как все оказывались в равном положении.

С увеличением числа штатов, входящих в США, росло число звезд. После вступления Вермонта и Кентукки в состав США 1 мая 1795 года Конгресс добавил к флагу еще по две звездочки и горизонтальные полосы. Вопреки ранним попыткам обновления флага в 1818 году было решено, что на полотнище следует сохранить лишь исходные тринадцать полос, а число звезд увеличивать по мере надобности. Таким образом, глядя на полотнище, каждый мог судить о росте федеративной республики и сравнивать, сколько штатов было в ее составе вначале и сколько их на сегодняшний день.

Последняя звезда появилась на флаге в июне 1960 года в ознаменование присвоения Гавайским островам статуса штата.

Честь создания первого государственного флага США принадлежит молодой американке Бетси Росс, сшившей его в июне 1777 года, а то, как Бетси вошла в историю, стало одной из популярных американских легенд. Бетси была уроженкой Филадельфии и жила в доме № 239 по Арк-стрит. Этот небольшой, но очень опрятный домик был одной из старейших городских построек: кирпичи для него были доставлены в Новый Свет еще на одном из кораблей Уильяма Пенна. Как и все члены секты квакеров, Бетси Росс считала праздность большим грехом. Она достигла большого мастерства в рукоделии, снискав славу искусной швеи и вышивальщицы. Именно поэтому Джордж Вашингтон решил поручить ей столь ответственную работу. Считается, что на переданном Бетси эскизе флага звезды были шестиконечными, но квакерша заявила, что они не похожи на те звезды, которые мы видим на небе, и убедила сделать их пятиконечными.

Избранные для флага цвета имеют определенный смысл. Красный символизирует отвагу и доблесть, белый — непорочность и чистоту, синий — справедливость.

Американским государственным гимном стала песня «Усеянное звездами знамя». Музыка этого произведения старше слов; в 1812 году, в начале Второй войны за независимость США, их написал на мотив известной в те времена мелодии гимна «Анакреон в раю» Фрэнсис Скотт Ки (1779—1843). Он был юристом из Виргинии, а не профессиональным литератором, и мы знаем только это его сочинение, созданное в страстном патриотическом порыве и обеспечившее ему место в истории.

Ки был очевидцем многочасового артиллерийского обстрела, которому английские корабли подвергли небольшой форт Мак-Генри в штате Мэриленд. Американцы держались стойко, и Ки испытал искреннюю радость и гордость, когда на следующее утро после обстрела, продолжавшегося и ночью, он увидел, что над фортом по-прежнему реет звездно-полосатое знамя.

Погляди — вот горит в солнца первых лучах
Гордый стяг в вышине, символ нашей надежды,
Словно не было мглы, не бесчинствовал враг,
Плещет шелк полосатого флага, как прежде.
Длилась битва всю ночь, было трудно в бою,
Но наш флаг гордо реял во вспышках орудий.
Блеск его ясных звезд, нам казалось с тобой,
Наполнял героизмом защитников груди.
Погляди — звездный флаг вознесен над страною,
Что свободы оплот и отчизна героев!

(Перевод И. Буровой)

 

Когда Ки писал эти вдохновенные строки, ему было тридцать три года. Однако ему не довелось дожить до того дня, когда сложенная им песня была официально утверждена в качестве государственного гимна — это произошло лишь 3 марта 1931 года.

Американцам присуще поистине трепетное отношение к символике своего государства. Например, в американских школах день начинается с поднятия флага, а во время этой церемонии учащиеся повторяют наизусть клятву на верность флагу США: «Обязуюсь хранить верность флагу Соединенных Штатов Америки и Республике, которую он олицетворяет, единой перед Богом, неделимой, свободной и справедливой ко всем».

Ровесником гимна является и ставший символом всей американской нации «дядюшка Сэм», пожилой джентльмен с козлиной бородкой, облаченный в цилиндр и костюм со звездами и полосами государственного флага США.

«Дядюшка Сэм» родился 2 октября 1812 года, когда губернатор штата Нью-Йорк Томпкинс, побывавший на мясоперерабатывающем заводе Сэмюэла Уилсона, заинтересовался маркировкой, которую заметил на бочках с солониной: «ЕА—US». Ему объяснили, что первые две буквы — инициалы Элизабет Андерсон, заказавшей партию товара, a US — Соединенные Штаты — в шутку расшифровали как «Uncle Sam» («дядюшка Сэм»). Шутка запомнилась, и вскоре образ «дядюшки Сэма» прочно укоренился з сознании американцев.

 

ПОКУПКА ЛУИЗИАНЫ И ФЛОРИДЫ

Так называемая «покупка Луизианы» — важнейшее событие в ранней истории Соединенных Штатов. Как известно, в XVIII веке территориальные споры в Северной Америке привели к войне между Великобританией и Францией. Однако и после окончания англ о-французского колониального конфликта страсти не улеглись, и США унаследовали проблему спорных территорий от бывшей метрополии. Страна, население которой увеличивалось не только за счет естественного прироста, но и за счет постоянного притока эмигрантов из Старого Света, была заинтересована в продвижении своих внутренних рубежей — фронтира — на запад.

Луизиана, гигантская территория, которую в 1682 году ее крестный отец Л а Саль определил как земли, омываемые Миссисипи и ее притоками, не имела четких границ, а потому не могла не служить яблоком раздора между европейскими колонизаторами. Понимая, что ей не удастся удержать столь огромные владения, в 1762 году, под конец англо-французского колониального конфликта, Франция уступила Луизиану Испании, которая реально претендовала на нее из-за того, что первыми в Луизиане, еще в начале XVI века, побывали испанские конкистадоры под предводительством Пиньеды, Кабеса де Ваки и де Сото. Однако в 1801 году испанцы вновь передали Луизиану Франции. Мечтая повторить легендарный поход Александра Македонского в Индию, Наполеон прекрасно понимал, что не может позволить отвлечь часть армии, необходимой ему в Европе и Азии, чтобы удержать далекую Луизиану. Позиции Франции в Новом Свете были серьезно подорваны восстанием рабов в колонии Сан-Доминго на острове Гаити (1791), в результате чего были практически уничтожены местные французские военные гарнизоны. В то же время Франция нуждалась в деньгах на ведение завоевательных походов. Поэтому правительство Наполеона пошло на переговоры с США о продаже Луизианы. Американцы были несказанно обрадованы таким поворотом дел, так как их категорически не устраивало усиление Испании в Северной Америке.

Направляясь в Париж в апреле 1803 года, американский посланник Джеймс Монро намеревался вести переговоры о продаже США только Нового Орлеана и был поражен готовностью французов уступить не только один портовый город, но и всю необъятную Луизиану. Монро не был наделен соответствующими полномочиями. Тем не менее все члены дипломатической миссии, понимая, что им представился уникальный шанс добиться блага для своей страны, приняли французское предложение и, подписав документы о передаче Луизианы Америке за 15 миллионов долларов, 30 апреля отослали их президенту Томасу Джефферсону.

За счет покупки Луизианы территория США увеличилась в два раза. Однако далеко не все американцы отнеслись к этому с восторгом. Некоторые конгрессмены полагали, что правительство не сумеет наладить управление такой огромной, совершенно необжитой областью, и даже сам Джефферсон высказывал опасения, не превышает ли он полномочия президента, допуская покупку Луизианы. К счастью, прагматизм помог Джефферсону одержать победу над своими сомнениями и передать 20 октября 1803 года документы о покупке Луизианы на утверждение в Сенат.

К этому времени большинство американцев уже были настроены более оптимистично: в конце концов, они получили около 2,3 миллиона квадратных километров территории. Покупку Луизианы Соединенными Штатами часто называют самой крупной сделкой с недвижимостью в истории человечества. Кстати, французский министр иностранных дел Талейран назвал ее просто «достойной».

На фоне этих знаменательных для всей нации событий в рождественский сочельник 1803 года в Балтиморе состоялась свадьба, красноречиво говорящая о потеплении американо-французских отношений: восемнадцати летняя Элизабет Паттерсон, дочь владельца судоверфей и одного из богатейших людей Америки, сочеталась законным браком со своим сверстником, родным братом Наполеона. Судя по отзывам тогдашней прессы, американцы были немало озадачены одеждой новобрачных: юного Бонапарта окутывали алые шелка, скрепленные бриллиантовыми застежками, а невеста красовалась в шокирующе коротком платье.

Вскоре (по историческим меркам) США еще более укрепили свое международное положение, еще больше увеличив собственную территорию за счет покупки у Испании Флориды (1819). Однако этой мирной, на первый взгляд, сделке предшествовала серьезная военная операция: в 1818 году американская армия под командованием генерала Эндрю Джексона (1767—1845), будущего седьмого президента США (1829—1837), вторглась на полуостров и взяла его под свой контроль. Одновременно США получили и северное побережье Мексиканского залива, обязавшись, в свою очередь, не оспаривать у Испании прав на владение Техасом.

Освоение новых владений шло традиционным путем: приобретенные земли объявлялись территориями США, которые потом получали статус штатов или делились на новые территории с последующим преобразованием в штаты. Так, например, в 1812 году земли Луизианы, лежащие к северу от 33-й параллели, были преобразованы в Территорию Миссури, которая была поделена на пять округов.

В дальнейшем территориальная экспансия США продолжалась в западном направлении, и к 1850 году американцы прочно утвердились на Тихоокеанском побережье.

 

ЭКСПЕДИЦИЯ ЛЬЮИСА И КЛАРКА

В ходе дебатов о покупке Луизианы у американского правительства возникла необходимость обследовать западные пределы своих владений. С этой целью была оснащена экспедиция под руководством 29-летнего капитана Ме-риуэзера Льюиса (1774—1809), в прошлом адъютанта президента Томаса Джефферсона, и 33-летнего капитана Уильяма Кларка (1770—1838). Им прежде всего нужно было найти пути к Тихому океану.

Экспедиция стартовала весной 1804 года из Сент-Луиса, и уже в первые месяцы ее участникам пришлось столкнуться с яростью индейцев-сиу, разгневанных вторжением бледнолицых на их территории. В то же время другие индейские племена — ри, арикара, манданы, ото и пр. — встречали путешественников вполне дружелюбно. Льюис и Кларк поднялись в верховья Миссури и собрали немало ценных сведений о местных жителях, флоре и фауне. Руководителям экспедиции повезло с подчиненными: лишь трое дезертировали и один человек погиб от отравления некачественной пищей.

За полтора года экспедиция Льюиса и Кларка преодолела свыше 6500 километров и, спустившись на шести индейских каноэ по реке Колумбия, вышла на берег Тихого океана. Их путешествие положило начало освоению американцами так называемого Дикого Запада. Отряд первопроходцев насчитывал всего 33 человека. Перезимовав на побережье, весной 1806 года участники экспедиции тронулись в обратный путь и к 23 августа вернулись в Сент-Луис, оставив за плечами около 11 500 километров пути по бездорожью. Беспрецедентное путешествие заняло целых двадцать восемь месяцев! Весь город высыпал навстречу героям. Вести о результатах их экспедиции быстро разнеслись по стране, и на запад потянулись обозы с пионерами, намеренными попытать счастья на новых землях.

Вскоре капитан Льюис отправился докладывать о результатах экспедиции в Вашингтон. Вместе с ним к президенту Джефферсону отправился вождь племени мандан со своей супругой. Никогда прежде американскому президенту не доводилось принимать подобных визитеров. Побывав в столице, индейская чета с достоинством вернулась к своему племени.

В те времена восточные и западные области США представляли собой разительный контраст: если в глубине материка жили первобытные племена, то на побережье Атлантики цивилизация приносила все новые и новые плоды.

В год триумфального окончания экспедиции Льюиса и Кларка вышло пятое издание «Жизни и памятных поступков Джорджа Вашингтона», первой биографии Вашингтона, написанной священнослужителем Мэнсоном Локом Уимсом. В нем впервые была приведена слащаво-сентиментальная история о вишневом деревце. В том же году в США была издана еще одна примечательная книга — «Краткий словарь английского языка*, составленный Ноем Уэбстером (1758—1843). В этой работе приводились 5 тысяч слов, не включенных ни в один более ранний словарь английского языка. Автор сердито критиковал своих предшественников, в том числе и великого английского лексикографа Сэмюэла Джонсона, за пристрастие к словам латинского происхождения, выступая сторонником языкового пуризма. Уэбстер стал идеологом создания национального варианта английского языка, устанавливая американские нормы написания некоторых слов. В дальнейшем огромной популярностью будет пользоваться созданный им «Американский словарь английского языка» (1828), а еще позднее имя Уэбстера станет синонимом высокого качества и фирменным названием словарей, выпускаемых издательством «Мерриэм».

 

ПОКОРЕНИЕ МЕКСИКАНСКИХ ТЕРРИТОРИЙ

США сдержали слово, не покушаясь на испанские владения в Северной Америке. Однако в 1821 году в ходе Войны за независимость испанских колоний в Америке Мексика добилась независимости, а в 1824 году провозгласила себя республикой. Еще пять лет спустя в молодом государстве было отменено рабовладение. Это обстоятельство раздражало рабовладельцев американского Юга. С другой стороны, у правительства США не было никаких обязательств перед правительством Мексики. Поэтому в 1836 году переселившиеся на земли мексиканского Техаса американцы добились его фактического отторжения от Мексики и начали насаждать в нем рабовладельческие отношения. В 1845 году Техас был законодательно присоединен к США, получив статус штата, что послужило поводом для англо-мексиканской войны 1846—1848 годов.

Понимая, что Мексика не смирится с потерей огромной территории, США стали готовиться к войне, введя в Техас правительственные войска, а в 1846 году американской армии был отдан приказ о вторжении на остальную территорию Мексики. Успешно развивая наступление, американцы в марте 1847 года заняли город Веракрус, а в сентябре пала столица страны Мехико. Мексиканскому правительству не оставалось ничего, кроме как пойти на унизительные переговоры о мире. Американо-мексиканский договор был подписан 2 февраля 1848 года в Гуада-лупе-Идальго. В соответствии с ним США становились собственниками почти половины всей прежней территории Мексики, которая лишилась не только Техаса, но также Новой Мексики, Верхней (северной) Калифорнии (сохранив за собой только полуостров Калифорния) и части Аризоны. Кроме того, американские корабли получили право беспрепятственного плавания в Калифорнийском заливе, являющемся фактически внутренней акваторией Мексики, и по реке Колорадо.

На этом амбиции США не иссякли. 3 ноября 1853 года некий Уильям Уокер, юрист по образованию и издатель по профессии, во главе вооруженного отряда, прибывшего из Сан-Франциско на бриге «Каролина», вторгся на территорию мексиканского штата Нижняя Калифорния, пытаясь «колонизировать» его в пользу Америки. При этом авантюрист делал вид, что появление его в Мексике является гуманной акцией, предпринятой в ответ на мольбы местных жителей защитить их от злобных индейцев из племени апачей. Не забыл Уокер и о собственной выгоде: провозгласив Нижнюю Калифорнию независимой республикой, он объявил себя ее президентом. Однако Уокер не получил поддержки от американских властей и был вынужден бесславно ретироваться. И все же 30 декабря 1853 года Мексике пришлось пойти на еще одну серьезную уступку американцам, подписав новый договор о продаже США части своей территории между реками Колорадо и Рио-Гранде-дель-Норте, по которой проходит нынешняя граница между этими двумя государствами. За это приобретение США заплатили 10 миллионов долларов. Покупка того стоила — благодаря ей единственная сухопутная граница между благословенной Верхней Калифорнией и Мексикой прошла по северу Калифорнийского полуострова, а восточная граница американской Калифорнии оказалась внутри США. Кроме того, приобретение 29 640 квадратных миль позволило в дальнейшем проложить трансконтинентальную дорогу между восточным и западным побережьями так, чтобы она прошла целиком по территории США.

После окончания войны с Мексикой США вышли на побережье Тихого океана — от современной Канады до современной Мексики. К середине 1850-х годов площадь страны увеличилась в восемь раз по сравнению с 1776 годом. США начинали ощущать себя великой державой, претендуя на первенство среди других государств обоих американских континентов. Действительно, влияние США на международной арене в середине XIX века заметно возросло. Хотя попытки захватить или купить Кубу не увенчались успехом, США не теряли надежды укрепиться в Центральной Америке. Так, в 1850 году государство заключило с Великобританией договор о строительстве Панамского канала и дальнейшем контроле над ним.

Приобретение бывших мексиканских территорий и развитие скотоводства на Западе ознаменовало начало эры американских ковбоев. Ковбоями, что в переводе означает «пастухи коров», называли не только скотоводов, денно и нощно охранявших стада от хищников и скотокра-дов, но и тех отважных парней, что занимались перегоном партий скота с юга в северные штаты. В 1860-е годы армию ковбоев пополнили ветераны Гражданской войны, бывшие рабы из южных штатов, мексиканцы и уроженцы востока США, жаждущие приключений. Рабочий день ковбоя составлял 18 часов, в течение которых он практически не сходил с коня, а получал он за свой труд примерно 25 долларов в месяц. Никто из ковбоев не разбогател на своей работе, тем более что неписаный ковбойский закон требовал расстаться с презренным металлом сразу после выплаты вознаграждения за труд. В прериях деньги тратить попросту не на что, поэтому молодцы с револьверами за поясами направлялись в мелкие западные городки, «каутауны», где к их услугам были салуны, в которых устраивались неистовые оргии. Одним из излюбленных мест ковбойских развлечений стал Додж-Сити. В ковбойских городках царило беззаконие и насилие. Там можно было стать свидетелем самых диких сцен. Со временем прокладка железных дорог позволила перевозить скот в любом направлении, и эра ковбоев-скотогонов отошла в прошлое. Постепенно герои американских легенд XIX века превратились в заурядных пастухов.

 

РАЗВИТИЕ ТРАНСПОРТА

Традиционным американским видом сухопутного транспорта были конные повозки, применявшиеся с первых дней существования европейских колоний в Америке. Для перевозки товаров также широко пользовались водными артериями. Поэтому очень важную роль отводили строительству канала Эри, связавшего озеро Эри с рекой Гудзон. 25 октября 1825 года был открыт водный путь, соединивший нью-йоркский порт с населенными пунктами на Великих озерах, реке Миссисипи и ее многочисленных притоках.

В 1829 году в Балтиморе был введен в строй первый 13-мильный участок железной дороги, которая пересекла Аллеганские горы и к началу 1853 года дошла до реки Огайо. Вначале железная дорога представляла собой конку, пассажиры которой размещались в двухпалубном фургоне: на нижней палубе были предусмотрены места для сидения, пассажирам верхней палубы предлагалось располагаться прямо на крыше экипажа. Конку тащила упряжка из двух лошадей, позволявшая развивать скорость до двенадцати миль в час. С 1830 года появились локомотивы на паровой тяге, способные перевозить маленькие составы, но увеличение массы поезда потребовало прокладки более надежных рельсовых путей.

Одновременно с постройкой «БиО» — железной дороги, связавшей Балтимор с берегами Огайо, — были введены в строй десять железнодорожных линий, объединившихся в Нью-Йоркскую центральную железную дорогу, а правительство начало рассматривать проект строительства трансконтинентальной железнодорожной магистрали, потребность в которой стала особенно острой в связи с массовыми переселениями американцев в западные области страны и их стремительным экономическим развитием.

На море под американским флагом ходило все большее число пароходов, однако одновременно в середине века строились и высокоскоростные деревянные парусники-клиперы. Потребность в них была высока в связи с развитием американских поселений на Тихоокеанском побережье. При отсутствии Панамского канала и трансконтинентальной железной дороги наиболее быстрый путь из Нью-Йорка в Сан-Франциско лежал по морю в обход мыса Горн, южной оконечности Южной Америки, 31 августа 1851 года американский клипер «Флаинг Клауд» установил рекорд скорости, проделав этот путь длиной почти в шесть тысяч миль всего за 89 дней и 21 час. Нетрудно подсчитать, что в день клипер проходил около 350 километров. В том же году была заложена целая флотилия огромных клиперов, которым предстояло стать главным средством сообщения между Атлантическим и Тихоокеанским побережьями США. В то же время в конце 1850-х годов по бездорожью между Сект-Луисом и Лос-Анджелесом начали курсировать почтовые дилижансы. Они преодолевали четыре тысячи километров за 20 дней, двигаясь днем и ночью, но могли везти не более пяти пассажиров. К тому же путешествие было рискованным не только само по себе, но и потому, что маршрут пролегал через земли, населенные враждебными индейскими племенами.

В 1850-е годы железные дороги стали привычными во многих приатлантических штатах. А 10 мая 1869 года было завершено строительство грандиозного рельсового пути, который пересек континент с востока на запад. Строительство железной дороги велось в противоположных направлениях компаниями «Юнион Пасифик» и «Сентрал Пасифик». Рельсоукладчики встретились в местечке Про-монтори-Пойнт, штат Юта. Честь забить золотой костыль на месте стыка двух веток была предоставлена президенту железнодорожной компании «Сентрал Пасифик» Лилан-ду Стэнфорду. Для этой цели ему вручили специальный серебряный молоток, но Стэнфорд до того разволновался, что его удар пришелся мимо. Тогда за дело взялся вице-президент «Юнион Пасифик» Томас Дьюрант, но и он промахнулся. Наконец, молоток перешел в руки главного инженера «Юнион Пасифик» Гренвилла Доджа, и тот наконец забил злополучный символический костыль.

Новость о завершении строительства трансконтинентальной магистрали по всей стране встречали колокольным звоном и пушечными салютами. И было чему радоваться: теперь путь из Нью-Йорка в Сан-Франциско занимал не три месяца, а всего восемь дней. 24 июля 1870 года в Нью-Йорк пришел первый прямой поезд из Сан-Франциско.

Железные дороги, протянувшиеся по необжитым местам, способствовали приходу в них цивилизации. На месте поселков железнодорожных строителей возникали городки и города, становившиеся центрами торговли и промышленности, а в их окрестностях процветали фермерские хозяйства, владельцы которых были уверены в том, что в нужное время поезда быстро доставят их продукцию в нужное место.

В 1870-х годах Америка переживала бум железнодорожного строительства, планировались новые трансконтинентальные линии. К этому времени железные дороги вокруг Нью-Йорка ежедневно перевозили до 50 тысяч пассажиров. Разветвленная железнодорожная сеть обслуживалась компаниями «Денвер Пасифик» и «Канзас Пасифик», которые связали Миссури и Колорадо. В течение первого десятилетия после окончания Гражданской войны в стране было проложено более 60 тысяч километров рельсовых путей, что удвоило протяженность железных дорог по сравнению с довоенным временем.

 

«ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА» 1849 ГОДА

К середине XIX века в Калифорнии обосновалось несколько тысяч переселенцев с востока США. Однако в 1850 году ее население многократно возросло, так как за один только 1849 год туда приехало около 80 тысяч человек.

Все началось с того, что в начале 1840-х годов некий владелец ранчо в Калифорнии обнаружил золотой песок... на корнях выкопанной им луковицы. В 1848 году Джеймс Маршалл случайно нашел крупинки золота на дне Аме-рикан-ривер, в 50 милях от Сакраменто. Любопытно, что известие об этой находке, напечатанное газетами Сан-Франциско, было воспринято читателями равнодушно. Тогда еще мало кто думал о возможности обогатиться посредством добычи золота. Однако местные жители были заинтересованы в притоке людей в Калифорнию — это было выгодно прежде всего владельцам отелей, салунов, магазинов и т. п. Трудно сказать, как развивалась бы история калифорнийской «золотой лихорадки», если бы не предприимчивость бакалейщика, главы общины мормонов Сан-Франциско Сэма Бреннана. Он несколько раз пронесся по улицам города на взмыленном коне, истошно вопя: «Золото! Золото в Американ-ривер!!!» Он достиг желаемого эффекта: известие о находке напечатала газета «Нью-Йорк геральд», и в Калифорнию потянулись нескончаемые потоки искателей счастья.

В 1849 году «золотая лихорадка» охватила и саму Калифорнию. Только малые, старые да чересчур ленивые ка-лифорнийцы устояли перед искушением принять участие в поисках желтого металла. Сан-Франциско, крупнейший в то время населенный пункт Калифорнии, опустел как минимум наполовину, в то время как оставшаяся на местах половина жителей успешно обогащалась, предоставляя услуги наводнявшим Калифорнию золотоискателям. За калифорнийскими старателями закрепилось прозвище «форти-найнеры» («люди сорок девятого года»).

«Золотая лихорадка» буквально сводила людей с ума. Некоторые продавали все, что у них было, только бы поскорее добраться до Калифорнии. Путей было несколько. Можно было пересечь Великие равнины в обтянутом парусиной фургоне, можно было сесть на корабль в каком-нибудь порту на Атлантическом побережье и добраться до Панамского перешейка, а оттуда пробираться пешком через дикие джунгли. Наиболее безопасным был морской путь, в обход Южной Америки (Панамский канал еще не был даже спроектирован), но такое путешествие имело два существенных недостатка: оно было и дорогим, и долгим — до пяти месяцев. И тем не менее корабли, направлявшиеся из портов Атлантики в Калифорнию, брали штурмом. В гавани самого Сан-Франциско вскоре замерли на якоре опустевшие суда: доставив груз в Калифорнию, экипажи бросали их на произвол судьбы, устремляясь на берег добывать золото. Каждый надеялся найти свое Эльдорадо.

Многим действительно везло, и люди стремительно превращались в богачей. Однако далеко не всем удавалось сохранить обретенное богатство или хотя бы жизнь. Запад все еще был диким, и на нем царил диктат силы. Застолбивший наиболее перспективный участок мог быть запросто убит менее удачливыми конкурентами, постоянно возникали склоки между компаньонами. Предприимчивые люди открывали в это время салуны, где старатели охотно расплачивались за традиционный стакан виски не бумажными долларами, а мешочками с золотым песком. Житель Орегона Хендерсон Льюеллинг сколотил состояние, продавая изголодавшимся по фруктам старателям яблоки по немыслимой цене — 5 долларов за штуку. На торговле в Калифорнии сделал состояние и основатель знаменитой фирмы по производству джинсовой одежды Ливай Страус, начавший продажу первых джинсов — прочных штанов из грубой хлопчатобумажной ткани, незаменимых в условиях, когда старателям приходилось не только рыть землю или просеивать золотоносный песок в ручьях и речушках, но и жить в построенных на скорую руку хижинах или палатках, а то и вовсе спать под открытым небом.

Благодаря «золотой лихорадке» 1849 года население Калифорнии заметно увеличилось, началось ее превращение в тот благословенный край, которым она является в наше время.

 

РАБСТВО И АБОЛИЦИОНИСТЫ

Еще на заре колонизации Америки стало традицией использовать рабский труд на плантациях, принадлежавших выходцам из Европы. Поскольку плантации находились в климатических зонах, благоприятных для выращивания наиболее доходных культур — хлопка и табака, основным рабовладельческим районом США стал Юг. Негров покупали на невольничьих рынках, и они попадали в полное распоряжение своих господ. Изнурительный труд и произвол хозяев делали их жизнь крайне тяжелой. В северных штатах, где компактно проживали пуритане, стремившиеся жить в соответствии с евангельскими заповедями, население предпочитало обходиться собственными силами, а к неграм относилось с высокомерной снисходительностью из-за того, что Господь сотворил их столь несовершенными.

Тем не менее в революционные 1770-е годы мысль о том, что Бог сотворил людей равными, отраженная в «Декларации независимости», была распространена многими белыми американцами и на чернокожих рабов. Еще в 1774 году Континентальный конгресс выступил с призывом отменить работорговлю, причем большинство штатов отнеслись к этому положительно. В северных штатах, где не было обширных плантаций, предлагали вообще немедленно отменить рабство или же постепенно освободить негров. Южане были в этом вопросе консервативнее: негры являлись ценной рабочей силой, необходимой для обработки плантаций, важнейшей составляющей экономики американского Юга. В Виргинии, правда, нашлось несколько плантаторов-идеалистов, давших волю своим рабам. С этих событий в Америке началось движение сторонников отмены рабства — аболиционистов. Однако вопрос об освобождении рабов грозил вызвать раскол в обществе, которое, как никогда, нуждалось в единстве перед лицом британской угрозы, и решение этой проблемы было отложено на долгие десятилетия.

Быть может, далеко не все плантаторы относились к своим неграм так бесчеловечно, как Саймон Легри в известном романе Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома» (1852), и тем более не опекали их с такой заботливостью, как Эллин О'Хара в романе Маргарет Митчелл «Унесенные ветром» (1936). Рабство есть вопиющее зло, худшая форма эксплуатации человека, и не приходится удивляться, что рабы нередко убегали с плантаций, стремясь укрыться от хозяев в других штатах, например в Вермонте, где изначально не было рабовладения. В интересах рабовладельцев 12 февраля 1793 года в США был принят закон о беглых рабах, по которому разрешалось возвращать беглецов хозяевам даже с территорий других штатов. При этом гражданам США запрещалось давать приют беглым невольникам, препятствовать их аресту и тем более укрывать их. В эти годы в стране зародился позорный промысел ловцов беглых негров.

В результате дебатов по вопросу о рабовладении в 1820 году по 36-му градусу 30-й минуте северной широты пролегла граница между рабовладельческими и нерабовладельческими штатами, и, пересекая ее, сбежавшие с Юга невольники обретали свободу.

Движение за отмену рабства в США заметно усилилось в 1830-е годы, объединив к 1840 году в своих рядах около 200 тысяч человек, создавших Партию свободы. Это произошло отчасти под влиянием примера Британской империи, которая отменила работорговлю на своей территории в 1807 году, а в 1833 году и само рабство. Кстати сказать, британцы, продолжавшие с подозрением относиться к обитателям бывших колоний, благодаря этим законам получили право на чувство морального превосходства над американцами, что в те годы не могло остаться незамеченным гражданами США, продолжавшими вести негласную конкуренцию с бывшей метрополией. В движении аболиционистов принимали участие не только мужчины, но и женщины, не только белые, но и бывшие рабы. Искренне веря в равенство людей перед Богом, борцы с рабством в 1840 году официально признали женщин равноправными участницами этого движения. В 1843 году в Америке заговорили о негритянке Соджернер Трут (1797—1883), которой было послано свыше видение, после чего она стала бродячей проповедницей. Крещенная Изабеллой, она приняла говорящее имя Соджернер Трут, означающее «путешествующая с правдой». Бывшая рабыня, получившая вольную, она путешествовала по рабовладельческим штатам. Слова ее проповедей вселяли надежду в сердца невольников и сулили кары небесные их владельцам. Ей было что сказать о рабстве: большинство из ее тринадцати детей были оторваны от матери и проданы другим хозяевам.

Героиней движения аболиционистов была и Гарриет Табмен (1820—1913). Двадцатилетней девушкой она сбежала от своего хозяина-рабовладельца на север и посвятила жизнь спасению других невольников. В 1860-х годах она бесстрашно совершила девятнадцать поездок в южные штаты, чтобы помочь обрести свободу десяткам беглецов. При этом Гарриет подвергалась страшной опасности: ее голова была оценена в 40 тысяч долларов и, попади она в руки рабовладельцев, ее вполне могли предать мученической смерти.

В 1850 году в состав США в качестве нерабовладельческого штата вошла Калифорния, но в то же время под давлением рабовладельческих штатов Конгресс принял закон, обязывавший власти северных штатов ловить беглых невольников и возвращать их владельцам. С этого времени рабы могли обрести свободу только на территории британской Канады. Аболиционисты, вопреки новому закону, активно содействовали беглецам, скрывали их у себя в домах и помогали добраться до Канады. Был налажен маршрут, по которому небольшие партии беглецов переправлялись на север. Его назвали «подземной железной дорогой», так как действовал он тайно и состоял из «перегонов» и «станций», что и позволило провести транспортную аналогию. Подробно действие «подземной железной дороги» было описано Гарриет Бичер-Стоу в ее всколыхнувшем всю Америку аболиционистском романе «Хижина дяди Тома».

Вместе с тем рабовладельцы вовсе не желали сдавать позиции и отказываться от своей собственности. Они приводили массу демагогических доводов в защиту рабства, ссылаясь на авторитет Библии, где говорится, что у ветхозаветных патриархов были рабы (например, у Авраама — Агарь), что неграм уготована их участь не только в силу несовершенства их расы, но и потому, что так решено Богом: ведь чернокожие, по Библии, ведут свое происхождение от Ханаана, сына Хама, а Ханаан был проклят самим праведником Ноем. Знатоки Евангелия приводили пример святого Павла, который убеждал слуг повиноваться хозяевам. «Убедительные» примеры в защиту рабства искали и в античной истории: труд рабов освобождал хозяевам время для интеллектуальных трудов на пользу цивилизации.

Отношение к рабству раскололо Соединенные Штаты на два лагеря, подтолкнув страну к Гражданской войне.

 

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА 1861—1865 ГОДОВ

Партийные разногласия, которых так опасался первый президент США Джордж Вашингтон, достигли трагических пределов в 1860-е годы. В этот период возник жесточайший за всю историю страны конфликт между ее основными партиями — существующей с 1828 года Демократической и оформившейся в 1854 году Республиканской. Демократы, в основном южане, отстаивали идею рабства, республиканцы, по преимуществу северяне, считали его тормозом для экономического развития страны. Расходились партии и в отношении использования западных земель. Демократы считали, что на новых территориях США следует развивать плантационные хозяйства с использованием труда невольников, а республиканцы поддерживали идею свободного заселения западных земель.

В 1860 году на президентских выборах победил кандидат от Республиканской партии Авраам Линкольн (1809— 1865). Он пользовался репутацией твердого, хотя и умеренного противника рабства. Он считал рабство несправедливым, но не настаивал на его немедленной отмене и даже полагал аболиционизм политическим движением, опасным для будущего США. Тем не менее в знак протеста против его избрания противники Линкольна из Демократической партии, в основном плантаторы с Юга, приняли решение о выходе своих штатов из состава федерации. Тон задала Южная Каролина, объявившая о своем отделении уже 20 декабря 1860 года, а в течение последующих полутора месяцев ее примеру последовали Алабама, Джорджия, Луизиана, Миссисипи, Техас и Флорида. 4 февраля 1861 года на конференции в Монтгомери (штат Алабама) сепаратисты приняли решение о создании самостоятельного рабовладельческого государства — Конфедерации штатов Америки, президентом которого стал Джеф-ферсон Дэвис (1808—1889). В апреле — июне того же года к конфедератам примкнули также Арканзас, Теннесси, Северная Каролина и Виргиния.

Силы Севера значительно превышали силы южной Конфедерации. Именно на Севере были сосредоточены промышленные предприятия и большая часть американских железных дорог. Кроме того, в северных штатах проживало 22 миллиона человек, а население Конфедерации насчитывало только 9 миллионов, включая 4 миллиона рабов. Однако при предыдущем президенте Джеймсе Бью-кенене (1791—1868), ставленнике демократов, находившемся у власти в 1857—1861 годах, в южные штаты были переброшены весьма значительные денежные средства, а также оружие и боеприпасы. Конфедераты надеялись также получить военную помощь от Англии, заинтересованной в поставках хлопка с плантаций американского Юга. В результате южане смогли создать собственную армию и начать военные действия против правительственных войск. 12 апреля 1861 года они осадили форт Самтер (Южная Каролина) и два дня спустя вынудили гарнизон капитулировать. Линкольн как президент, обязанный охранять положения Конституции США, стремился сохранить единство государства и по одной этой причине должен был принимать меры против сепаратистов-конфедератов. События в форте Самтер развеяли надежды на мирное разрешение конфликта, однако правительство США верило, что союз штатов можно будет восстановить, и на американском флаге военных лет по-прежнему оставалось 35 звезд (к началу войны в состав США входило 35 штатов), включая звезды 11 штатов-отщепенцев.

В 1861 году военные действия протекали на границе между федерацией и Конфедерацией. 21 июля в первом крупном сражении у города Манассаса (штат Виргиния), где с обеих сторон участвовало более чем по 30 тысяч человек, армия Севера понесла большие потери и была вынуждена отступить. Учитывая близость Вашингтона к Манассасу, вокруг столицы США начали возводить оборонительные укрепления. Пока Юг праздновал победу, надеясь и впредь изматывать противника в оборонительных боях, Север готовился к серьезному реваншу. К началу 1862 года он уже сумел поставить под ружье до 600 тысяч солдат, но южане сохраняли преимущество вплоть до лета 1863  года. Во многом неудачи северян объяснялись бездарным командованием генерала Дж. Мак-Келлана, не слишком стремившегося одержать победу над южанами, которым он сочувствовал. Лишь после тяжелого поражения армии Севера на Йоркском полуострове (2 июля 1862 года) Мак-Келлан был смещен и заменен генералом Гэл-леком. Однако и после этого южане генерала Роберта Ли (1807—1870) продолжали выигрывать сражение за сражением.

В первый день 1863 года правительство США предприняло сильный шаг, введя в силу закон об освобождении без наделения землей рабов, принадлежавших мятежным конфедератам. В результате армия Севера пополнилась примерно 190 тысячами бывших рабов с оккупированных правительственными войсками территорий Конфедерации, а в тылу южан начали вспыхивать негритянские восстания. Летом в войне произошел крутой перелом. 1—3 июля в крупнейшем за все время Гражданской войны сражении при Геттисберге (штат Пенсильвания) южане потерпели поражение, от которого им так и не удалось оправиться. Одновременно войска Севера добились успехов и в районе реки Миссисипи, овладев городами Виксберг и Порт-Гудзон. Территория Юга оказалась расколотой на две изолированные части. Драматическое положение конфедератов усугублялось тем, что возросший пятнадцатикратно за три года войны флот северян (к началу 1864 года в его состав входил 671 корабль) полностью блокировал побережье, исключив доставку на Юг боеприпасов и продовольствия из Европы в обмен на хлопок.

Только в 1863 году южане начали производить собственное военное снаряжение. На полях, где прежде выращивали хлопок, стали возделывать продовольственные культуры для нужд армии, но ввиду слабого развития транспорта выращенный урожай не представлялось возможным доставить по назначению. Воюющая армия терпела жестокие лишения. Солдат-южанин получал в месяц 11 долларов, в то время как сапоги стоили 200.

Значительную часть армии южан составляли мелкие фермеры. Их хозяйства остались без твердых мужских рук, семьи голодали, и под давлением домочадцев главы многих таких семей дезертировали из армии. Уже в 1862 году на юге началось антивоенное движение, участниками которого были представители именно этого слоя мелких землевладельцев, которые не желали сражаться за интересы крупных рабовладельцев-плантаторов.

Внутренний раскол, крушение надежд на быструю победу, разочарование в силе «короля-хлопка», который в условиях блокады конфедератских портов военно-морскими силами Севера не мог быть вывезен в Европу и, следовательно, перестал приносить доходы, — все это вместе способствовало подрыву боевого духа южан, которые, однако, продолжали упрямо сражаться.

В 1864 году главнокомандующий войсками Севера генерал Улисс С. Грант (1822—1885), впоследствии восемнадцатый президент США, перешел в окончательное наступление на Ричмонд, столицу Конфедерации. Наступление велось одновременно с севера, востока и юга, куда, совершив «рейд к морю», вышла армия генерала Уильяма Шермана (1820—1891), замкнув южан в блокадное кольцо вокруг Ричмонда. Героические попытки Ли предпринять контратаку на Вашингтон лишь ускорили поражение Юга. 3 апреля 1865 года войска Гранта заняли Ричмонд, через шесть дней генерал Ли подписал капитуляцию. Последние очаги сопротивления конфедератов были ликвидированы к началу июня.

Генерал Ли, проиграв войну, сохранил уважение к себе как среди южан, так и среди северян. Значительно меньше повезло бывшему президенту Конфедерации Дэвису, за голову которого как человека, развязавшего братоубийственную войну, была назначена награда в 100 тысяч долларов. Переодетого в женское платье, его арестовали только 22 мая 1865 года в окрестностях Ирвинвилля (штат Джорджия).

14 декабря 1865 года президент Джонсон предложил амнистировать всех южан, которые присягнут на верность федерации, в том числе и лидеров Конфедерации, а также снять морскую блокаду южных портов. Однако северяне не всегда проявляли снисходительность к поверженным врагам. Некоторые из них окончили свои дни на виселице. Счет наказанных смертной казнью открыл капитан Генри Уирц, комендант тюрьмы в Андерсонвилле, отличавшийся жестокостью по отношению к содержавшимся в ней военнопленным.

Четыре года Гражданской войны нанесли американскому обществу глубокие раны. Не было семей, которые бы прошли через эти испытания без потерь. Точных данных о погибших во время войны не существует, однако по примерным оценкам на полях сражений полегло около 360 тысяч солдат армии Севера и 258 тысяч конфедератов. Неудивительно, что за одним из лучших полководцев Севера генералом Улиссом С. Грантом закрепилось прозвище Мясник — он сеял смерть среди врагов, но и своих солдат не жалел. Не только тылы Юга, но и тылы Севера 5ыли переполнены ранеными и умирающими. Достаточно сказать, что даже Вашингтон превратился в один сплошной госпиталь. Кстати, именно в Вашингтон отправилась выхаживать раненых Луиза Мэй Олкотт, уроженка Новой Англии, которой через несколько лет предстояло прославиться как одной из самых популярных детских писательниц (ее книги «Маленькие женщины», «Маленькие женщины, ставшие взрослыми», «Маленькие мужчины», «Маленькие мужчины, ставшие взрослыми» и др. до сих пор издаются в разных странах мира). Однако смерть в те годы сеяла не только война. После ее окончания на США обрушилась завезенная из Европы холера, эпидемия которой в 1866 году унесла около 50 тысяч жизней.

Гражданская война в США — первый в истории человечества военный конфликт, ход которого был задокументирован фотографами. Наиболее важный вклад в этот процесс внес Александр Гарднер, журналист и фотограф, колесивший по полям сражений в специально оборудованном фургончике, где он проявлял отснятые фотопластинки. В 1866 году в Вашингтоне вышел альбом его фотографий «Военные этюды». В отличие от других военных фотографов, Гарднер не гнался за показом парадных сторон войны, запечатлевая не только ее героев, но и связанные с ней ужасы. Наиболее сильными работами Гарднера являются «Развалины Ричмонда», запечатленные в 1865 году, и «Жатва смерти» — фотография тел убитых на поле только что завершившегося сражения.

По окончании войны Юг лежал в развалинах, а победивший Север, несмотря на крупные потери в живой силе, за счет войны еще более ускорил темпы экономического развития. Промышленники разбогатели на военных поставках. Баснословные доходы получали владельцы предприятий тяжелой промышленности и те, кто подвизались на строительстве железных дорог и прокладке телеграфных линий. Война также способствовала развитию кораблестроения. Однако, разумеется, прибыль по преимуществу оседала в карманах владельцев предприятий. Хотя доходы трудящихся в военный период возросли примерно на 60 процентов, это не могло компенсировать двукратного удорожания жизни. Бороться за прибавку к зарплате не представлялось возможным: недовольных немедленно увольняли, а на их места набирали негров с оккупированных Севером территорий Конфедерации.

Важнейшим политическим последствием Гражданской войны было восстановление единства нации и упрочение федеративного принципа государственного устройства США. В 1866 году Конгресс добился принятия закона о гражданстве, по которому гражданином США мог являться любой рожденный в США, не являющийся подданным другого государства, за исключением индейцев, не платящих налогов. Этот закон формально уравнял негров с белыми. Однако фактически расовая дискриминация была преодолена лишь к концу XX столетия. После поражения штаты бывшей Конфедерации пережили тяжелейший период Реконструкции, навсегда покончившей с прежним образом жизни американского Юга.

 

АВРААМ ЛИНКОЛЬН

Шестнадцатый президент США Авраам Линкольн был сыном бедного фермера и появился на свет в убогой бревенчатой хижине в штате Кентукки. В юности он прошел суровую жизненную школу, рубил лес и работал плотогоном на Миссисипи, а когда семейство переехало в штат Иллинойс, служил на почте. Систематического образования Линкольну получить не удалось, однако благодаря упорным самостоятельным занятиям в возрасте двадцати пяти лет он сумел сдать экзамен на адвоката и в 1836 году приступил к юридической практике. Талант, выдержка, твердость и принципиальность снискали ему широкую известность и прозвище Честный Эйб (Эйб — уменьшительно-ласкательное от Авраам). Он стал одним из самых популярных граждан Спрингфилда, столицы Иллинойса.

Линкольн был прирожденным оратором: его речь отличалась простотой и образностью, ему было присуще неиссякаемое чувство юмора, он любил и ценил остроумные шутки, но никогда не позволял себе обидеть кого-то насмешкой. Он отличался рассудительностью, никогда не рубил сплеча, тщательно обдумывая свои решения, но, однажды приняв их, никогда не отступался от сделанного им выбора.

Необычной и запоминающейся была внешность Линкольна. Он был очень высок ростом (1 метр 93 сантиметра) и худощав, что делало его фигуру угловатой. Черты лица президента были резко очерчены, в глаза бросались высокие скулы и впалые щеки, крупный нос и глубоко посаженные глаза. У президента была густая черная шевелюра, своеволие которой приводило в отчаяние парикмахеров. Линкольн позволял себе вольности не только в прическе, но и в одежде. Современники отмечали, что она сидела на нем, как на вешалке, жилет морщился, брюки имели мешковатый вид. Однако костюмы Линкольна всегда отличалась безукоризненной чистотой.

Между тем политическая карьера Линкольна началась раньше профессиональной. Уже в 1834 году молодого человека избрали в законодательное собрание штата, где он заседал до 1841 года включительно, а в 1846 году сограждане выдвинули его в Конгресс США, где Линкольн работал в 1847—1849 годах. Как конгрессмен Линкольн сочувствовал аболиционистам, считая рабство высшим проявлением зла и понимая необходимость освободить рабов, но в то же время он был противником крутых мер, полагая, что каждый штат должен решить эту проблему для себя самостоятельно. Вместе с тем он твердо стоял против распространения рабовладения на северные штаты. Даже в пылу самых горячих дебатов Линкольн отличался умением сохранять хладнокровие и никогда не повышал голоса. Но его негромко сказанные слова всегда звучали веско. Свое представление о демократии он высказывал очень просто: «Я в равной степени не хотел бы быть ни рабом, ни рабовладельцем».

В 1854 году Линкольн выступил одним из создателей Республиканской партии и в 1860 году был избран президентом страны как кандидат от республиканцев. Президентство Линкольна (в 1864 году он был переизбран на второй срок, победив в борьбе генерала Мак-Келлана) пришлось на тяжелейшие для страны годы Гражданской войны.

Избрание Линкольна главой государства вызвало такой всплеск недовольства среди его политических противников, что во время церемонии инаугурации Вашингтон был наводнен войсками для поддержания общественного порядка. Линкольн получил в свой адрес множество угроз и, прибыв в столицу за десять дней до торжественного события, постоянно находился под бдительной охраной. Кстати, в Вашингтоне он впервые появился со своей знаменитой бородкой, отпущенной, очевидно, по поводу победы на выборах. В инаугурационной речи Линкольн произнес слова, определившие позицию правительства на весь период грядущей войны: «Ни один штат по своему собственному побуждению не может выйти из состава союза». Он говорил, что Север и Юг не являются и не должны быть врагами, о том, что их объединяет общая славная история. И даже после нападения конфедератов на форт Сам-тер Линкольн до последнего избегал произносить слово «война», называя действия Юга мятежом.

В горькие годы своего президентства, неся на себе огромный груз ответственности за судьбы охваченной войной страны, стремясь во что бы то ни стало не допустить вмешательства в конфликт иностранных государств, Линкольн пережил и глубокую личную трагедию: в феврале 1862 года от осложнения, полученного после сильной простуды, умер его третий сын, одиннадцатилетний Уильям.

Линкольн вошел в историю не только как президент, сохранивший единство США, но и как человек, освободивший страну от позорного клейма рабства. Сторонники рабства не простили ему этого благородного поступка. 14 апреля 1865 года Линкольн с женой Мэри отправился в театр Форда на спектакль «Наш американский кузен».

В половине десятого вечера президент спокойно покачивался в кресле-качалке, наблюдая за сценой из левого угла ложи № 7, когда в нее ворвался молодой человек с пистолетом (это был 26-летний Джон Уилкис Бут, потомственный актер театра, сочувствовавший делу южан) и выстрелил прямо в затылок президенту. В этот момент в зале смеялись над происходящим на сцене, поэтому выстрел услышали лишь немногие. Даже сидевший в одной ложе с президентом майор Генри Ратборн понял, что произошло, лишь увидев сизое облачко дыма, поднявшееся из-за кресла Линкольна. Он попытался задержать убийцу, но тот перемахнул через ограждение ложи, выскочил на сцену с криком: «Sic semper tyrannis!* (* «Такова всегда участь тиранов!» (Лат.)) Юг отмщен!» — и скрылся за кулисами. Некоторые зрители все еще продолжали веселиться, считая появление тираноборца-южанина на сцене частью комедии.

Узнав о трагедии, к Линкольну бросился находившийся в театре молодой врач Чарлз Лиль, Он пытался успокоить супругу президента, говоря, что поможет ее мужу. Но именно он установил, что у президента нет ни малейших шансов остаться в живых. Смертельно раненного Линкольна перенесли в дом № 453 по 10-й улице, принадлежавший Уильяму Петерсену, где на следующее утро, в 7 часов 22 минуты, президент скончался. Опасаясь, что убийство президента — лишь первый этап заговора бывших конфедератов, военный министр Эдвин Стэнтон приказал принять меры по охране членов кабинета и других высокопоставленных чиновников.

Вскоре установили факты, что покушение на президента было тщательно спланировано. По крайней мере, когда незадолго до трагедии в театре кто-то упрекнул Бута в том, что он никогда не будет играть так же хорошо, как его отец, тот улыбнулся и бросил: «Я уйду со сцены самым знаменитым человеком Америки». Смысл этой фразы стал ясен только вечером 14 апреля. Был объявлен розыск преступника. Поиски не прекращались до тех пор, пока в ночь на 27 апреля убийцу не обнаружили в окрестностях Порт-Рояля (штат Виргиния) — он прятался в сарае на ферме Ричарда Гарретта. Буту предложили сдаться, но тот высокопарно заявил, что «наделен слишком великой душой, чтобы умереть как преступник». Смертельно раненный в перестрелке, он умер около 7 часов утра — примерно в то же время, что и убитый им президент. Обнаруженный дневник убийцы, который он продолжал вести до последнего дня, видимо не расставаясь с надеждой стать национальным героем, подтверждает, что Бут считал себя вторым Брутом. В то же время он начинал задумываться о последствиях содеянного: ему так и не удалось вкусить славы, выпавшей на долю убийцы Цезаря.

Вскоре выяснилось, что Бут действовал не один. Восемь участников заговора против президента были арестованы и приговорены к тяжким наказаниям. Четверо — Мэри Сюрратт, Льюис Пейн, Дэвид Херолд и Джордж Атзеродт (он был повинен также в покушении на государственного секретаря Уильяма Сьюарда (1801—1872) — 8 июля были повешены. Трое — Сэмюэл Арнольд, Сэмюэл Мадд и Майкл О'Лафлин — получили пожизненный срок. Легче всех отделался Эдвард Спэнглер, получивший только шесть лет тюрьмы. Всех заговорщиков содержали в тюрьме города Олбани (штат Нью-Йорк).

Убийство Линкольна взбудоражило всю страну. Говорили, что целью заговорщиков было также убийство героя Гражданской войны генерала Гранта и ставшего после смерти Линкольна президентом Эндрю Джонсона (1808—1875). Люди не очень верили, что в Виргинии был застрелен именно Бут, полагая, что тот все еще находится на свободе.

 

РЕКОНСТРУКЦИЯ

Юг был побежден, и теперь перед правительством США стояла задача вернуть мятежные штаты в лоно прежнего союза. Естественно, сделать это можно было только при серьезной перестройке жизни Юга. Процесс этой перестройки, или Реконструкция, длился с 1865 по 1877 год.

Новым президентом страны стал Эндрю Джексон, занимавший пост вице-президента при Линкольне. Уроженец Северной Каролины, он был выходцем из семьи «белой голытьбы» и не одобрял рабства. Однако, став президентом, Джексон не стал принимать крутые меры к потерпевшим поражение сторонникам рабства. Скорее, он проявил сочувствие к бывшим рабовладельцам. Смысл объявленной президентом Реконструкции сводился к формальному отказу южных штатов от рабовладения и принесении ими присяги на верность союзу. Лица, воевавшие на стороне Юга, получили амнистию. Бывшие мятежники даже появились в Конгрессе США.

Однако Юг продолжал цепляться за прошлое, и бывшие рабовладельцы предпринимали жесткие меры против попыток уравнять права негров с правами белых. Чтобы удержать бывших рабов в страхе, по всему Югу создавались тайные террористические организации.

Наибольшей известностью пользовался Ку-клукс-клан, оформившийся в 1865 году. Тактика куклуксклановцев заключалась преимущественно в проведении ночных карательных акций против негров, осмелившихся в той или иной степени поверить в равенство своих гражданских прав с белыми. Члены организации действовали в белых балахонах и напоминающих палаческие колпаках с прорезями для глаз. Они, собственно, и были палачами. Часто, предупреждая о возмездии, куклуксклановцы возводили кресты неподалеку от мест обитания своих будущих жертв и ночью поджигали их. Происхождение названия этой расистской организации неизвестно, однако считается, что слово «ку-клукс-клан» является результатом звукоподражания, имитирующего щелчок взводимого курка.

События на Юге возмутили последовательных противников рабства. Под давлением радикально настроенных республиканцев Конгресс был вынужден аннулировать полномочия представителей южных штатов, сами штаты Юга были объявлены мятежными, и против них были приняты жесткие меры. Так, Юг был поделен на пять округов, в которые были введены правительственные войска под командованием боевых генералов-северян. Теперь, чтобы вновь быть допущенными в федерацию, южные штаты должны были признать принятую Конгрессом поправку к Конституции США, в которой провозглашались гражданские свободы для бывших рабов. Фактически американскому Югу следовало полностью искоренить пережитки рабовладельческой системы и создать новую экономику.

Реконструкция по модели, предложенной Конгрессом, способствовала созданию в штатах Юга новой административной системы и развитию просвещения: в 1868 году в школы пошло более полумиллиона чернокожих детей. Еще более показательным для оценки происходящих перемен явилось избрание в Конгресс шестнадцати негров. Далеко не все бывшие плантаторы сумели сохранить свои земли, так как новая администрация необычайно взвинтила земельные налоги. Когда-то цветущий Юг стал легкой добычей для авантюристов и спекулянтов с Севера, которых белые южане презрительно называли «саквояжниками».

Реконструкция навсегда покончила с плантационным хозяйствованием. Лишенные рабов, старые и новые собственники земли не могли обрабатывать ее в прежнем объеме. Земля упала в цене, но и при этом у освобожденных негров не было денег на ее приобретение. Бывшие рабы становились арендаторами мелких клочков земли, однако, не имея средств и элементарных орудий труда, быстро попадали в кабалу к землевладельцам.

Главным экономическим результатом Гражданской войны и Реконструкции стало включение Юга в общий процесс капиталистического развития страны. Были созданы предпосылки для бурного роста экономики США. Бывшие рабы пополнили ряды наемных рабочих как в промышленности, так и в сельском хозяйстве. Политическим итогом Реконструкции стал разгром рабовладельцев Юга, но он спровоцировал рост расовых конфликтов, последствия которых долго сказывались на жизни Соединенных Штатов.

 

«РУССКАЯ АМЕРИКА»

Подобно Испании, Великобритании, Франции и другим крупным европейским морским державам, Россия также сыграла немаловажную роль в освоении Нового Света. Флот у нашей страны появился только в петровские времена, когда восточное побережье обеих Америк было уже поделено между другими странами, да и особенности географического положения России позволяли ей устремиться к землям Нового Света в противоположном направлении, плывя с запада на восток.

Честь открытия Аляски, с которой началась история «Русской Америки», принадлежит экспедиции Витуса Беринга (1681—1741) и Алексея Чирикова (1703—1748), капитанов кораблей «Святой Петр» и «Святой Павел». После долгого, мучительно трудного плавания русские корабли потеряли друг друга в густом тумане, однако капитаны почти одновременно увидели Америку: 15 июля 1741 года члены экипажа «Святого Павла» попытались высадиться на одном из островов Аляски, но все пятнадцать человек, находившиеся в посланной на берег шлюпке, бесследно исчезли, став, вероятно, жертвами аборигенов — индейцев племени тлингит. Потеряв часть экипажа и шлюпку, Чириков отказался от дальнейших попыток высадиться на чужом берегу, направив корабль в Петропавловск. Берингу повезло больше. Экипаж «Святого Петра», находившегося примерно в шестистах километрах к северо-западу от корабля Чирикова, увидел землю 16 июля. Для Беринга Аляска началась с острова Каяк. Однако это название более новое. Русский командор назвал его островом Святого Ильи — так на карте Америки появилось первое русское название. Сейчас этот топоним сохранился только как название мыса на острове Каяк. Аляска предстала перед глазами участников русской экспедиции как земля снега и льдов. Тем не менее у берегов ее были замечены киты, тюлени и каланы. Находившимся на борту корабля ученым было отведено всего десять часов на обследование новой земли. Беринга томили недобрые предчувствия, ему хотелось вернуться домой и успеть доложить о выполнении поставленной перед экспедицией задачи. Русские моряки доказали, что Азия и Америка отделены друг от друга морским проливом, который теперь называется Беринговым. Будь тогдашняя русская бюрократия более внимательной, власти давно бы знали о существовании этого пролива: за восемь десятилетий до экспедиции Беринга на его берега вышел землепроходец Семен Дежнев, проплывший на лодке от устья Колымы до устья реки Анадырь. Таким образом, Берингу и Чири-кову принадлежит не столько честь открытия пролива, сколько первенство в открытии «Русской Америки», состоявшемся почти ровно через триста лет после открытия, сделанного Колумбом.

Возвращение экспедиции Беринга в Петропавловск привело местных жителей в необычайное волнение: измученные цингой, усталые, исстрадавшиеся моряки привезли огромное количество шкур каланов. Поскольку пушной промысел был главным занятием жителей тогдашней Сибири и Дальнего Востока, многие камчадалы загорелись желанием отправиться к американским островам «за бобрами». Первым летом 1843 года пустился в путь сержант Емельян Басов из Охотска. В составе его экспедиции, вышедшей в море на утлом шитике, было двое участников экспедиции Беринга, поэтому охотники довольно уверенно добрались до цели всего за пять дней. Добыча экспедиции была невероятно богатой: люди Басова привезли назад шкур на 64 тысячи тогдашних рублей. Вторая экспедиция Басова была еще более успешной, а доход участников увеличился вдвое. Нетрудно понять, почему многие последовали примеру удачливых промысловиков.

До 1780-х годов русские наведывались на открытые Берингом земли стихийно, для того чтобы, поживившись богатой добычей, вернуться в родные края. Отношение к заморским территориям изменилось после того, как в 1778 году к берегам Аляски подошли корабли английского мореплавателя Джеймса Кука (1728—1779). Для России стал актуальным вопрос об утверждении на открытых русскими американских землях. Этому делу посвятил себя купец Григорий Иванович Шелихов (1747—1795), уроженец города Рыльска, основавший первое русское поселение на американском острове Кадьяк. Первые колонисты — более ста человек — подписали договор, по которому обязывались прожить на Кадьяке пять лет. В августе 1784 года снаряженные Шелиховым корабли — «Святой Михаил», «Святой Семион» и «Три святителя» — доставили первых русских поселенцев на далекий остров. Шелихов не только спонсировал экспедицию, но и сам принял в ней участие. Более того, с ним в опасное плавание отправилась семья — верная супруга Наталья и двое детей.

Аборигены встретили пришельцев неласково: они видели в русских конкурентов в зверобойном промысле, да и первые посетители Кадьяка успели зарекомендовать себя далеко не с лучшей стороны. Численный перевес был на стороне местных эскимосов, но люди Шелихова были вооружены огнестрельным оружием. Мудрость и выдержка Шелихова, отважно выходившего на переговоры с дикарями, в конце концов помогли наладить отношения с местным населением. Поселенцы дарили эскимосам подарки, обменивали продовольствие и вещи на звериные шкуры, разжигая любопытство аборигенов, которые все смелее заходили в поселок бледнолицых. Год спустя эскимосы уже отправились вместе с русскими создавать поселение на континентальной Аляске. Характерно, что этот отряд на две трети состоял из эскимосов. Выбранная Шелихо-вым тактика общения с аборигенами была проста и человечна: учить их тому, что умели цивилизованные европейцы, и перенимать, в свою очередь, те навыки и умения, которые помогали диким народам выживать в условиях Крайнего Севера.

Три года спустя с сознанием успешно начатого великого дела Шелихов вернулся в Россию и отправился в Санкт-Петербург просить Екатерину II выделить из государственной казны средства на колонизацию Аляски. Императрица пожаловала отважному купцу золотую медаль, грамоту и именную шпагу, но в деньгах на освоение Аляски отказала, полагая, что русским следует ограничиться торговлей с ее жителями, а распространение владений России в районе Тихого океана не имеет исторических перспектив. Время показало, что сомнения Екатерины были весьма обоснованными. В то же время деяния купца были оценены как подвиг. В 1791 году в Петербурге вышла книга «Российского купца Григория Шелихова странствования», на долгие годы ставшая справочником для моряков, совершавших плавания в северной части Тихого океана. Прочтя эту книгу, Державин назвал Шелихова «российским Колумбом» — прозвищем почетным и заслуженным.

Даже натолкнувшись на прохладный прием в Петербурге, Шелихов не мог отказаться от главного дела своей жизни, убежденный в том, что освоение Аляски отвечает интересам государства Российского. Купец еще раз снарядил экспедицию в Америку, завез туда семена растений, скот и домашнюю птицу, всевозможную хозяйственную утварь, подыскал надежных людей, которые могли бы управлять жизнью колониальных поселений. Ему принадлежит и идея создания акционерной компании для освоения Аляски, осуществленная в 1797 году, при императоре Павле I, который, как известно, был склонен пересматривать все решения матери. Однако Российско-американская компания начала действовать только через два года после смерти Шелихова, став одной из крупнейших торговых компаний мира. Держателями ее акций были самые состоятельные и влиятельные люди страны, в том числе коронованные особы.

Важную роль в создании «Русской Америки» сыграл и уроженец Каргополя купец Александр Андреевич Баранов (1746—1819). Человек умный и предприимчивый, он отправился вести дела в Сибирь и немало преуспел, в частности создал там первый стекольный завод, но потерял состояние после того, как его предприятия были разграблены местными кочевниками. Поддавшись на уговоры Шелихова, Баранов согласился подписать с ним контракт на исполнение обязанности управляющего русскими промышленными поселениями в течение пяти лет, но провел в Америке двадцать восемь. Выбор Шелихова был точен — Баранов сумел наладить жизнь в колониальных поселениях, укрепил хорошие отношения с аборигенами и в то же время усмирил те туземные племена, которые пробовали нападать на русских. Более того, первый правитель «Русской Америки» заставил считаться с фактом ее существования заплывавших в эти края иностранцев. После смерти Шелихова Баранов стал главным правителем Аляски и титуловался «его превосходительством». Баранов обследовал значительную часть побережья Аляски, создал вдоль него укрепленные поселения. Самым юго-западным поселением, основанным при нем, был форт Росс, располагавшийся в районе современного Сан-Франциско (штат Калифорния). При Баранове столица «Русской Америки» переехала с острова Кадьяк на остров Ситка — ею стал молодой Новоархангельск, быстро превратившийся в крупный международный порт. Как в петровские времена в Петербурге, каждый приходящий в Новоархангельск корабль встречали салютом. Значительную поддержку Баранов получил в царствование Александра I, который, являясь акционером Российско-американской компании, стремился дать понять миру, что русские обустраивают Аляску по праву ее первооткрывателей. Император посылал к берегам «Русской Америки» военные корабли, пресекавшие попытки иностранных купцов торговать напрямую с аборигенами.

Баранов был человеком дела и в интересах государства вкладывал в освоение Аляски даже собственные средства. Это не уберегло его от клеветы. Никто не смог уличить Баранова в злоупотреблениях, однако в 1819 году преклонный возраст стал причиной решения сместить правителя с его хлопотной должности. Преемником Баранова стал его зять Семен Яновский. Баранов же умер на обратном пути в Россию. В нашей стране имя Баранова основательно забыто, но Америка отдала дань его памяти. В 1989 году в Ситке, как теперь называется Ново-архангельск, был открыт памятник правителю «Русской Америки».

В 1820-е годы русские начали планомерное исследование внутренних областей Аляски. Наиболее интересные сведения удалось собрать экспедиции Лаврентия Алексеевича Загоскина (1808—1890), племянника известного своими историческими романами писателя Михаила Загоскина. Загоскин стартовал осенью 1842 года и находился в пути почти три года. Ему удалось избежать столкновений с аборигенами, завоевать их доверие и подробнейшим образом описать их быт и нравы — составленная им «Пешеходная опись» Аляски была опубликована в 1847 году. Научная работа Загоскина была удостоена ежегодной премии Академии наук.

Россия, казалось, все прочнее утверждалась в Новом Свете. Однако уже в начале Крымской войны (1853—1856) русские государственные деятели стали опасаться за судьбу заокеанских колоний — обладавшие мощным флотом англичане и французы вполне могли сделать их своей легкой добычей. В этих условиях царское правительство впервые заговорило о возможности продажи «Русской Америки» США, тем более что американское государство интенсивно росло в западном направлении. В период Крымской войны США выступали в поддержку России, вели военные поставки для русской армии и даже планировали послать добровольцев на помощь русским солдатам. Россия отплатила американскому правительству в годы Гражданской войны в США, став единственной страной, открыто высказавшейся в поддержку территориальной неделимости государства.

После окончания Гражданской войны переговоры о продаже Аляски США возобновились. Россия делала ставку на укрепление в Приамурье и не хотела распылять материальные ресурсы, основательно подорванные Крымской войной. Нужно было либо защищать огромную территорию, либо смириться с тем, что с конца 1840-х годов на нее со стороны Канады стали проникать англичане, уже в 1847 году учредившие свою факторию в верхнем течении Юкона. К тому лее пушной промысел на Аляске пошел на спад, Российско-американская компания стала менее доходной, не спасали даже такие экзотические попытки поддержать ее статус, как продажа льда с Аляски в Сан-Франциско — такое было возможно в эпоху отсутствия холодильников.

Уступка огромного куска территории иностранному государству била по международному авторитету России, поэтому сделка с США была тайной. Александр II подписал купчую 28 декабря 1866 года, после чего в Вашингтон отправился дипломат Эдвард Стекл, в задачу которого входило представить сделку с Аляской в таком виде, будто инициатива ее покупки проистекает со стороны США. Свою миссию Стекл выполнил на отлично. 9 апреля 1867 года американский сенат вынес решение о приобретении русской Аляски за 7 миллионов долларов. Впрочем, сенаторы относились к этой сделке весьма сдержанно, не видя смысла выкладывать огромную сумму за «белое безмолвие», как позднее назовет заснеженный север американский писатель Джек Лондон (1876—1916), и решение о покупке было принято 27 голосами «за» при 12 «против» и в отсутствие еще шести сенаторов. Америка получила Аляску благодаря доброй воле правительства России, понимавшего, что у него не хватит сил удержать далекую территорию под своим контролем, и решившегося повторить шаг Наполеона, который предпочел получить деньги за Луизиану, чем в ближайшем будущем потерять ее просто так.

Едва ли не последними новость о продаже Аляски США узнали ее русские обитатели. Это произошло лишь в мае 1867 года, а 18 октября «Русская Америка» была официально передана Соединенным Штатам. Над бывшей резиденцией русского губернатора Аляски взвился звездно-полосатый флаг. Аляска стала территорией США. В настоящее время дата перехода Аляски США отмечается как День Аляски. С покупкой Аляски в жизнь Америки вошли понятия «верхний штат» и «нижние штаты» — т. е. территории севернее Канады и южнее ее.

Огромную роль в приобретении Аляски сыграл государственный секретарь Уильям Генри Сьюард (1801— 1872). Он настойчиво доказывал целесообразность этой покупки, терпеливо снося бесконечные насмешки журналистов, которые, казалось, соревновались в остроумии, придумывая новые названия Аляски: «холодильник» («ящик со льдом»), «страна Полярия», «Айсбергия» и даже — «глупость Сьюарда». Однако вскоре пишущей братии пришлось прикусить языки, поскольку первые же землепроходческие экспедиции, снаряженные правительством на Аляску, подтвердили правоту госсекретаря, убежденного в природных богатствах этого края. Столь же высокого мнения об Аляске был и американский посланник в России Кассиус Клей, который писал своему правительству, что Аляска с ее мехами, рыбой и недрами стоит в семь раз дороже, чем та цена, которую за нее запрашивают русские, — грядущие поколения будут поражаться, что «мы вообще ее получили». Слова сторонника приобретения Аляски блестяще оправдались в 1896 году, когда на Аляске в районе Клондайка было обнаружено золото. Его нашел Джордж Вашингтон Кармэк, рыбачивший в окрестностях Доусона на Кроличьем ручье, впадающем в реку Клондайк. С первыми лее слухами о находке золота на север потянулись искатели счастья. Началась последняя в истории США «золотая лихорадка». Наиболее ощутимо она поразила западные области страны. Да и как было не взволноваться жителям портового Сан-Франциско, когда в городе появились приплывшие с севера новые богачи, имевшие при себе мешочки с золотым песком, стоившие несколько десятков тысяч долларов? Огромным спросом стали пользоваться кирки, лопаты, сита для намывки золота, стало трудно купить билет на пароход, направляющийся на север. Старателей ждали трудный путь по северному бездорожью и рекам, суровые холода, но надежда гнала их вперед. Певцом «золотой лихорадки» на Аляске стал Джек Лондон, автор изумительных «Северных рассказов», поведавших миру об американском севере и его людях.

Дальнейшее освоение американского севера показало, что Аляска — ценнейшее приобретение, так как ее недра таили в себе множество полезных ископаемых. Осознание ценности Аляски привело к необходимости урегулирования спора о границе между Канадой и «верхней» территорией США. По договору от 20 октября 1903 года американцы получили большую часть территорий, на которые претендовали.

 

СТОЛЕТНИЙ ЮБИЛЕЙ

Американцы торжественно праздновали оба круглых юбилея своей страны — столетие и двухсотлетие со дня провозглашения независимости США.

Центром первых юбилейных торжеств по праву стала Филадельфия. Именно там 10 мая 1876 года под торжественный звон тринадцати огромных колоколов (по числу старейших штатов) и грохот юбилейного салюта из ста орудий открылась выставка, посвященная столетию со дня провозглашения независимости США. Любопытно, что на открытии прозвучал и хор «Аллилуйя!» из «Мессии» Генделя, которым открывалась в 1851 году первая Всемирная промышленная выставка в Лондоне. Таким образом, Новый Свет явно демонстрировал, что ни в чем не уступает Старому. Выставку открыли президент Улисс С. Грант и бразильский император Педру II, первый в истории монарх, ступивший на землю США.

Решение о проведении этой выставки было принято Конгрессом США еще за пять лет до юбилея, а строительство павильонов для нее началось в праздничный день 4 июля 1874 года. Выставку решили провести на территории огромного Фейрмонт-парка в Филадельфии.

Как и лондонская выставка 25-летней давности, экспозиция в Филадельфии была призвана подтвердить техническое и экономическое могущество США. Хотя на выставку прибыли представители еще почти 60 стран мира, безусловными фаворитами были американские участники. К числу самых популярных экспонатов, представленных американцами, относились печатный станок, работающий круглосуточно и способный не только печатать текст на обеих сторонах листа, но и обрезать листы и складывать их пополам, холодильник, в котором продукты охлаждались не кубиками льда, а циркулирующим по трубам аммиаком, а также самый крупный в мире паровой двигатель инженера Джорджа Корлисса из штата Род-Айленд.

25 июня 1876 года внимание посетителей выставки привлек изобретатель и учитель школы для глухих Александр Грэхэм Белл (1847—1922) из Бостона, демонстрировавший в действии свое детище — телефон. Новинка не пользовалась особым вниманием до тех пор, пока ею не заинтересовался дон Педру II, который входил в состав комиссии по отбору лучшего экспоната. Его поразило, что он слышит в трубке голос Белла — тот прочел его величеству монолог Гамлета. Пораженный император вскричал: «Он действует!»

Этот возглас решил судьбу телефона Белла. Скромный учитель отважился на участие в выставке благодаря настояниям своих знакомых —Гардинера Хаббарда и Томаса Сэндерса, надеявшихся начать производство телефонов. Действительно, реакция Педру II привлекла к телефону множество любопытных. Белл провел серию публичных демонстраций действия аппарата и в 1877 году смог создать акционерное общество «Белл телефон компании, обслуживавшее вначале лишь 778 абонентов. При этом на службе в компании состоял только один постоянный сотрудник — Томас Уотсон, за год до того принимавший деятельное участие в публичных демонстрациях телефона.

Если телефон был одним из самых перспективных экспонатов, которому вскоре предстояло коренным образом изменить жизнь не только американцев, но и всего человечества, то самым запоминающимся экспонатом выставки стала работа французского скульптора Огюста Бартоль-ди — гигантская рука, сжимавшая факел: так Америка впервые познакомилась с частью статуи Свободы, которую в 1886 году установили на острове Бедлоу в Нью-Йорке и которая теперь стала главным символом США.

Огюст Бартольди, тогда еще никому не известный скульптор, задумал создать статую «Свободы, освещающей мир» еще в 1865 году. В 1871 году он побывал в Америке, где, как ему показалось, нашли свое воплощение республиканские принципы свободы, равенства и братства, провозглашенные в дни Великой французской революции 1789 года. Когда корабль, на котором плыл Бартольди, входил в нью-йоркскую гавань, скульптор увидел остров Бедлоу и решил, что именно здесь должно встать его детище. Вернувшись в Европу, он узнал, что ряд американских и французских бизнесменов-республиканцев готовы поддержать его проект. Во Франции деньги на подарок США собирали всенародно. Всего — 450 тысяч долларов. Тем временем американцы начали сбор средств для постройки пьедестала. Было собрано 350 тысяч долларов.

Для поддержки колосса нужна была внутренняя опорная конструкция, которую сделал инженер Гюстав Эйфель, впоследствии прославившийся как создатель знаменитой парижской красавицы башни, — единственный человек, который мог бы назвать себя причастным к созданию памятников, ставших всемирно признанными визитными карточками двух стран. Конструкция Эйфеля состояла из отдельных чугунных ферм, поэтому ее удобно было переправить в Америку.

 

ЧУДЕСА ТЕХНИКИ

В последнюю четверть XIX века Америка совершила резкий экономический рывок, выйдя в число наиболее промышленно развитых стран мира. Успехи американской промышленности отчасти объяснялись тем, что более молодые американские предприятия использовали новейшие технические достижения, в то время как в Европе большая часть промышленного оборудования морально устарела. Это позволяло американцам выпускать более качественные и, самое главное, более дешевые товары, которые угрожали потеснить европейские на мировом рынке. Не случайно в Европе с опаской говорили о всевозможных новомодных американских «штучках»: американские изобретатели не уставали удивлять мир своими новинками.

Самым великим американским изобретателем по праву называют Томаса Алву Эдисона (1847—1931). Эдисон, уроженец городка Милана, штат Огайо, родился в семье преуспевающего промышленника. Однако когда ему было всего семь лет, его отец разорился, и семья перебралась в Мичиган, где вела весьма скромное существование. Мальчику не повезло со школой: он рос на редкость любознательным, засыпал учителя бесконечными вопросами, но наставник счел это признаком пустоголовости ученика. Не приходится удивляться, что Эдисон рано оставил школу. Таким образом, изобретатель был гениальным самоучкой, которого с детства тянуло к естественнонаучным экспериментам. Собственная домашняя лаборатория появилась у него, когда мальчику исполнилось десять лет, а в 1869 году он прлучил свой первый патент на электрический счетчик голосов избирателей. Среди главных изобретений Эдисона — лампочка накаливания и фонограф; обнаруженный им и названный его именем эффект лег в основу создания электронных ламп.

Авторитет изобретателя в США был необычайно высок. Когда в 1879 году он изобрел электрическую лампочку, которая перегорела через всего лишь 13 часов непрерывного свечения, Эдисон заявил о намерении создать систему электрического освещения. Этого оказалось достаточно для того, чтобы акции компаний газового освещения немедленно понизились в цене. Однако Эдисону длительное время не удавалось найти материал для долговечной нити накаливания. Тем не менее 2 февраля 1880 года в городке Уобаше, штат Индиана, вступила в строй первая городская электрическая система освещения: это был прожектор, установленный на куполе городского суда. Позже местные власти установили еще несколько аналогичных осветительных приборов.

Еще в 1880 году Эдисон продемонстрировал железную дорогу на электрической тяге. 26 июля 1884 года в Кливленде, штат Огайо, была пущена первая в США электрифицированная дорога. Инженеры Эдвард Бентли и Уолтер Найт, опиравшиеся на идеи Эдисона, разместили третий токоподводящий рельс под землей.

Эдисон стоит и у истоков американской киноиндустрии. В 1889 году он изобрел кинетограф и кинетоскоп, прообразы кинокамеры и кинопроектора. Кинетоскоп позволял просмотреть фильм на целлулоидной пленке длиной до 15 метров. Скорость демонстрации фильма составляла 40 кадров в секунду. Кинетоскоп предназначался для индивидуального просмотра. Уже в 1894 году на нью-йоркском Бродвее открылся зал кинетоскопов, в котором некий предприимчивый г-н Говард установил десять приборов Эдисона. За 10 центов посетителям предоставлялось право просмотра одного фильма. Вскоре подобные заведения появились и в других городах — Атлантик-Сити, Чикаго и Сан-Франциско. На демонстрациях не обходилось без скандалов. Если фильмы вроде «В парикмахерской» были безупречны, то в ленте «Карменсита — знаменитый „танец бабочки"» танцовщица на мгновение показывала обнаженную лодыжку. С требования убрать «непристойность» из фильма, очевидно, начинается история цензуры в кино. Шокировали чопорных зрителей и другие ленты, демонстрировавшиеся в кинетоскопах, например «Вдова Джонс», где герои целовались чуть ли не полминуты.

Эдисон создал и свой вариант телефона, который, по оценкам специалистов, был более прогрессивен, чем изобретение Белла. Благодаря усовершенствованиям Эдисона удалось в четыре раза увеличить пропускную способность телеграфных линий «Вестерн юнион». Изобретатель трудился в собственной лаборатории в Менло-Парке, штат Нью-Джерси. Историки техники считают, что само по себе создание такого инженерно-технического центра было одним из главных достижений Эдисона, сумевшего сплотить вокруг себя коллектив талантливых единомышленников. Американцы глубоко уважали своего великого соотечественника. В день его смерти 18 октября 1931 года они почтили его память, на минуту погасив свет по всей стране.

В 1880 году изобретатель Джордж Истмен (1854—1932) из Рочестера, штат Нью-Йорк, организовал компанию «Истмен Кодак», в XX столетии ставшую одним из мировых лидеров по производству фотоаппаратов и разнообразных фотопринадлежностей. Создатель фирмы нацеливался на выпуск надежной и недорогой техники. Уже в 1900 году компания «Истмен Кодак» приступила к серийному производству супердешевых фотоаппаратов «Брау-ни Бокс», стоивших всего 1 доллар и заряжавшихся рулоном фотопленки. Пленка на шесть кадров обходилась покупателю всего в 10—15 центов, что сделало фотографию общедоступным увлечением.

В 1897 году в Балтиморе, штат Мэриленд, прошли испытания первой подводной лодки «Аргонавт-1», построенной Саймоном Лейком. Длина субмарины составляла 12 метров, на ней был установлен двигатель мощностью 30 лошадиных сил. Подводный аппарат имел исключительно мирное назначение — изобретатель намеревался применять его в научно-исследовательских целях и для спасательных работ. Однако на той же верфи в это же время шло сооружение похожего военного аппарата Джона Холланда — подводного торпедного корабля.

Да, изобретатели бывают не только благодетелями человечества, но порой и его злыми гениями. К числу последних можно отнести Хайрема Максима, который в 1884 году продемонстрировал в Лондоне пулемет, изрыгавший 600 пуль в минуту. Тридцать лет спустя усовершенствованные «максимы» стали одним из самых грозных видов оружия, сея смерть на полях Первой мировой войны.

 

ВОЙНА С ИСПАНИЕЙ

По окончании Гражданской войны американцы устремились обустраивать свои новые территории, ставшие областью огромных денежных инвестиций. Из-за этого американские бизнесмены отстали от европейских, начавших интенсивную эксплуатацию колоний, где деньги приносили баснословную прибыль. Когда Америка осознала перспективность вывоза капитала, ей пришлось одновременно признать и то, что мир уже давно поделен между крупнейшими европейскими державами. Даже в Латинской Америке товары, произведенные в США, встречали жесткую конкуренцию со стороны уже утвердившихся в этом регионе европейских соперников. В этих условиях особое значение приобрела идея о том, что между Северной и Южной Америкой существует некая особая духовная общность, приведшая к созданию панамериканского союза, в котором, разумеется, первую скрипку играли Соединенные Штаты. В 1898 году по инициативе США была созвана панамериканская конференция, завершившаяся провозглашением формального Международного союза американских республик. Одновременно США, испытывали повышенный интерес к странам Дальнего Востока и тихоокеанским островам. Следствием этого экспансионистского курса стала аннексия Гавайских островов в 1893 году. Америка мечтала установить власть и над островом Самоа, но ей пришлось отказаться от монопольного владычества над ним, поделив лавры с Великобританией и Германией.

Если Великобритания и Германия были достойными соперниками, то Испания не могла противостоять мощи США, а потому ее столкновение с Соединенными Штатами на почве дележа сфер влияния в Новом Свете было практически неизбежным. Яблоком раздора стала Куба.

Принадлежность этого острова Испании не помешала американским бизнесменам вложить деньги в развитие местных плантаций сахарного тростника и строительство сахарных заводов. Однако произведенный на Кубе сахар мог быть ввезен в США только при условии уплаты таможенной пошлины, поскольку формально являлся иностранным товаром. Это противоречило интересам американских сахарных королей. Поэтому американцы решили поддержать борьбу населения Кубы за независимость от метрополии (Испании). В прессе началась соответствующая кампания, нацеленная на пробуждение сочувствия к кубинцам. В частности, множество газетных «уток» было посвящено жестокостям, которые якобы творят испанцы по отношению к местному населению. В таких условиях никто в стране не усомнился в правомерности решения правительства США отправить к берегам Кубы крейсер «Мэн» для защиты находящихся на острове американских подданных. 15 февраля 1898 года на корабле произошел взрыв, и «Мэн» затонул, унеся жизни 260 моряков. Причина трагедии так и осталась тайной, однако США возложили ответственность за нее на испанцев. Получив повод для начала военных действий против Испании, 21 апреля США объявили ей войну.

Американский флот блокировал кубинские порты. Под ружье были поставлены 125 тысяч американских добровольцев, готовых сражаться за свободу Кубы и за американское влияние на этом благодатном острове. Испанский гарнизон на острове составлял около 80 тысяч человек. Уже 1 мая американцы фактически разгромили испанскую военную эскадру, что облегчило ход сухопутной части операции. 17 июля капитулировал испанский гарнизон главного города Кубы — Сантьяго. Кубинцы встречали американцев как освободителей. Однако на победителей обрушились неприятности, практически неизбежные в тропическом климате,— желтая лихорадка и малярия. В ходе боевых действий за время войны погибло только 289 американцев, но тропические инфекции и тиф унесли до четырех тысяч жизней. «Блистательная маленькая война», как ее называли в правительственных верхах, обернулась горем и страданием. В то же время нельзя не признать, что победа, одержанная США над Испанией, была быстрой и решительной.

Война шла и на других испанских территориях. К 28 июля американцы завладели Пуэрто-Рико, а к середине августа — Манилой, столицей Филиппинских островов. Испания была вынуждена признать свое военное поражение. Мирный договор между США и Испанией, заключенный в Париже 10 декабря 1898 года, предусматривал переход Кубы, Гуама и Пуэрто-Рико под юрисдикцию США. В период войны с Испанией США также приобрели еще одно владение — Гавайские острова в Тихом океане. В то же время Испания согласилась уступить американцам Филиппины за 20 миллионов долларов. Однако при попытке установить свое господство на архипелаге США столкнулись с отчаянным сопротивлением местных жителей, продолжавшимся около трех лет. Американцы действовали решительно и жестоко, истребляя целые поселения и подчиняясь приказу не брать пленных. Методы военных вызывали неодобрение даже внутри самих Соединенных Штатов, где в 1898 году в Бостоне даже была создана Антиимпериалистическая лига. Впрочем, это движение, осуждавшее колониальные захваты, оказалось слабым и скоро сошло на нет.

Война с Испанией ознаменовала начало нового этапа социально-экономического развития США: Америка вступила в эпоху империализма.

 

АМЕРИКА НА РУБЕЖЕ СТОЛЕТИЙ

На рубеже веков американская экономика столкнулась с проблемой кризисов перепроизводства, однако промышленность продолжала развиваться невиданными темпами. В начале XX века США вышли на первое место в мире по производству стали, чугуна, угля и нефти. Америка лидировала по выпуску станков и разнообразного промышленного оборудования, ни одна страна в мире не выпускала большего числа паровозов и автомобилей. Стремительно росла протяженность железных и шоссейных дорог. Наконец, США первенствовали в производстве электроэнергии (в XX веке оно стало одним из важнейших критериев состояния экономики государства). По объему промышленного производства США превосходили совокупные достижения наиболее промышленно развитых европейских стран, Великобритании и Германии.

В 1880 году благодаря высоким темпам иммиграции население США достигло 50 миллионов человек. Штат Нью-Йорк, куда прибывало большинство иммигрантов, первым превысил по численности населения 5-миллионную отметку. При этом до 40 процентов его жителей были иммигрантами. В занимающей второе место Пенсильвании проживало 4,2 миллиона человек. Характерной чертой демографической картины внутри США оставалась высокая миграционная активность населения: люди по-прежнему отправлялись в поисках лучшей доли с востока на запад. Так, за предшествующее десятилетие население Калифорнии возросло на 50 процентов.

К концу XIX века, по сравнению с периодом Гражданской войны, городское население Америки увеличилось с 16 до 30 процентов. Число городов с населением более 100 тысяч человек удвоилось. По-прежнему самыми крупными городами оставались космополитический Нью-Йорк, Бостон и Филадельфия. Росли новые промышленные города-гиганты. Сталелитейные заводы Эндрю Карнеги стимулировали рост Питсбурга, Джон Рокфеллер превратил Кливленд в столицу нефтеперерабатывающей промышленности, благодаря Филипу Армору и Густаву Свифту чикагские скотобойни стали поставлять мясо чуть ли не всей восточной части страны. Наметилась экономическая специализация городов. Так, в Милуоки варили пиво, в Миннеаполисе мололи зерно, Новый Орлеан специализировался на рисе и сахаре, Мемфис — на хлопковом масле и т. д.

В страну ежегодно въезжало до миллиона человек, которые оседали прежде всего в крупных городах. Поэтому муниципальные власти сталкивались с проблемой перенаселенности. По оценкам журналиста Джейкоба Райэса, в 1892 году в Нью-Йорке в 37 тысячах квартир проживало 1,2 миллиона человек. Перенаселенными были также Бостон, Новый Орлеан, Чикаго, Филадельфия.

По результатам переписи 1910 года население США составляло уже 91,9 миллиона человек. Из них 42 миллиона были горожанами, 50 миллионов — сельскими жителями. При этом 8,7 процента населения въехали в США в течение предыдущего десятилетия. Самые высокие темпы иммиграция имела в 1907 году, когда в США прибыло свыше 1 миллиона 285 тысяч человек. Более двух третей из них приехало по билетам, оплаченным их родственниками и друзьями или работодателями, живущими в США.

Неиссякаемые потоки иммигрантов начинали вызывать тревогу у многих граждан США, боявшихся, что новые американцы станут их конкурентами в поисках лучшей доли. Однако 5 декабря 1905 года, выступая с ежегодным обращением к Конгрессу, президент Теодор Рузвельт (год спустя он стал первым американским лауреатом Нобелевской премии, получив ее за миротворческую посредническую деятельность, которая помогла положить конец русско-японской войне) специально отметил, что американцы не должны бояться большого притока иммигрантов и ни в коем случае не разжигать настроения против иммиграции. По мнению президента, прибывающие в США иностранцы должны иметь желание учить английский, разделять американские ценности, стремиться повысить свой образовательный уровень, усердно трудиться и следовать американским законам.

Между тем всего двенадцать лет спустя правительство пошло на введение ограничений на въезд для выходцев из Азии, за исключением японцев. Кроме того, запрещался въезд в страну неграмотным, алкоголикам и лицам, «преследующим аморальные цели».

Перепись 1910 года показала, что иммигранты представляют собой весьма разношерстную публику. Наиболее благополучными являлись выходцы из Франции. Они получали хорошую работу и соответственно имели высокий уровень жизни. Свыше 35 процентов населения Нью-Йорка, получившего название «плавильный котел* из-за разнообразия языков, на котором говорили его жители, составляли иммигранты, в подавляющем большинстве живущие в нищете. В Нью-Йорк-Сити насчитывалось 340 тысяч итальянцев, 540 тысяч евреев, 2600 армян (еще 1900 — в Провиденсе и 1100 — в Бостоне). Доходы рядовых американцев были не так велики, в среднем — 1,5— 2 доллара за 9-часовой рабочий день. В то же время это было значительно больше, чем оплата труда рабочих в Европе. Так, в России рабочий получал в четыре раза меньше.

Уже к 1914 году в половине штатов Америки был законодательно установлен 8-часовой рабочий день, а в некоторых дополнительно действовали законы о социальном страховании работников в случае получения увечья или их гибели на производстве, а также об ограничениях в применении детского и женского труда. Эти законы были введены в результате длительной стачечной борьбы рабочих. Например, в 1912 году число забастовщиков превысило 1 миллион человек, а в 1914 году в штате Колорадо разразилась настоящая война между горняками и хозяевами шахт.

Граждане США не могли похвастаться высоким образовательным уровнем. Более половины лиц старше 25 лет не имели законченного школьного образования, и только 4 процента являлись выпускниками колледжей. Возможно, этим можно объяснить силу суеверий, прочно владевших умами американцев, и наивность их естественнонаучных представлений. Весной 1910 года в небе США ярко пылала комета Галлея, вызывая у населения страх и дурные предчувствия. Предприимчивые аптекари делали деньги, продавая «антикометные» снадобья. Курьезный случай произошел 18 мая в Чикаго: на крышу одного из городских трамваев упал какой-то тяжелый предмет, как впоследствии выяснилось — кирпич. Все, кто был в салоне, услышав удар, с отчаянными воплями кинулись наружу, будучи уверенными, что на трамвайчик свалилась... сама комета.

В перенаселенных городах наблюдался резкий рост преступности. Однако преступники орудовали и на бескрайних просторах сельской Америки. Самыми известными американскими бандитами конца века стали Малыш: Билли и Джесси Джеймс. Малыш (его настоящее имя Уильям Бонни) встал на путь порока в двенадцать лет, нанеся смертельную ножевую рану взрослому человеку в Сильвер-Сити. К 18 годам он превратился в известного конокрада, на совести которого была смерть 21 человека. Билли удалось арестовать в конце 1880 года, но он сумел бежать из тюрьмы. С этого момента его преследованием занимался шериф Пэт Гаррет, которому удалось настигнуть бандита в Форт-Самтере, штат Нью-Мексико, и прикончить его. Произошло это 4 июля 1881 года. Преступнику не исполнилось и 22 лет.

3 апреля 1883 года оборвалась жизнь 35-летнего Джесси Джеймса, который в течение 15 лет грабил банки и железнодорожные составы. Джесси погиб от руки двоюродного брата, девятнадцатилетнего Боба Форда, входившего в его банду. Тот, по словам очевидцев, никогда не любил Джесси, а когда за поимку головореза была объявлена награда в 10 тысяч долларов, решил разбогатеть, сдав его властям. Однако Форд не получил обещанной премии, так как испугался мести со стороны приверженцев убитого. форд расстрелял Джеймса в его собственном доме, когда глава шайки занимался вполне мирным делом, обметая пыль с картин. Прибежавшей на шум жене убитого Форд сказал, что его пистолет выстрелил случайно, однако она ему не поверила. Выскользнув из дома родственника, Форд исчез в неизвестном направлении.

С увеличением численности населения американские города начали расти вверх. Первое высотное 10-этажное здание — «Монток-билдинг» было построено в Чикаго в 1882 году, а два года спустя неподалеку от него вырос другой «небоскреб» — здание страховой компании, построенное архитектором Уильямом Ле Бароном Дженни. Оно также было 10-этажным, но гораздо прочнее первой высотки благодаря внутреннему стальному каркасу. Именно по этому принципу в дальнейшем возводились все остальные американские небоскребы. Идея Дженни привела к тому, что с 1889 года в США начался промышленный выпуск стальных профилей, необходимых для строительства высотных зданий. Широкомасштабное строительство высотных домов стало возможным также благодаря лифту, изобретенному Илишей Отисом.

Рост городов требовал решения многих насущных проблем. Чтобы улучшить санитарное состояние городских кварталов, Америка начала строить мусоросжигательные заводы, первый из которых заработал в 1885 году.

В 1890-е годы властно заявила о себе новая промышленная и финансовая элита Америки. Американской аристократией стали промышленники-нувориши. Имена 400 наиболее состоятельных людей Америки публиковались в издаваемом в Нью-Йорке «Социальном регистре». Прежде гораздо более скромные, чем европейцы, богатые американцы стали испытывать страсть к роскоши, кичась своими деньгами. Одним из самых достойных применений средств считалось вложение их в недвижимость. В этот период началось строительство роскошных особняков.

Бальная зала в нью-йоркском доме миссис Астор вмещала добрые четыре сотни гостей. В доме издателя Джозефа Пулитцера была не только бальная зала, но и крытый бассейн, однако хозяин считал свое жилище простым. «Непростые» дома следовало искать в Ньюпорте, штат Род-Айленд, который в это время превратился в излюбленное место летнего отдыха американских воротил бизнеса. Железнодорожный магнат Уильям Вандербильт построил для своей супруги мраморный коттедж за 2 миллиона долларов, истратив еще 9 миллионов на его обстановку. В миллионерских домах возросло число слуг. Например, нью-йоркскую резиденцию Эндрю Карнеги обслуживало почти восемь десятков человек.

В миллионерской среде остро испытывали жажду необычных развлечений, вплоть до званых обедов для собак. Американским нуворишам хотелось затмить знать Старого Света. Те же Вандербильты отправились в Европу на собственной яхте, превосходящей своим убранством даже яхту британской королевы Виктории. Вместе с тем американские богачи мечтали породниться со старой европейской аристократией, которая продолжала относиться к заокеанским выскочкам свысока. И все же в Америке богатство восторжествовало над древностью рода.

Люди более скромного достатка довольствовались такими невинными развлечениями, как, например, посещение новомодных кафетериев — первых предприятий быстрого питания, где клиенты обслуживали себя сами, без помощи официантов. Первый ресторан самообслуживания заработал в 1893 году в Чикаго: его посетители должны были пройти вдоль прилавка, выбрать себе еду и самостоятельно отнести ее на столик. Выгода для посетителей была двойной: они экономили время на ожидании официанта и деньги на оплате его труда. Кроме того, необычное всегда нравится. Кафетерии были выгодны и для владельцев, которым не надо было нанимать официантов.

Конец века ознаменовался рождением таких распространенных символов американского образа жизни, как кока-кола и пепси-кола. Кока-кола была изобретена в мае 1886 года в Атланте, штат Джорджия, Джоном Ститом Пембертоном, основавшим компанию по выпуску этого тонизирующего напитка. Сперва его продавали в аптеке доктора Джейкобса — не более 13 стаканов в день. Кока-колу расценивали как лекарственное средство, помогающее при целом букете напастей — от простуды до истерических состояний. Мода на кока-колу быстро распространилась, однако уже в начале 1890-х годов некоторые ученые забили тревогу. Врач Альбрехт Эрленмейер назвал напиток «третьим бичом человечества» после морфия и алкоголя, а в медицинских журналах появились публикации о том, что новое лекарство может привести к зависимости от кокаина. Как, однако, по-разному можно интерпретировать рекламные призывы в духе «чем больше пьешь, тем больше хочется»! Пример создателя кока-колы оказался заразительным. В 1898 году Калеб Брэдэм из городка Ныо-Берн в Северной Каролине изобрел похожий по вкусу и действию напиток, назвав его «Напитком Брэ-да>. Это старое наименование сейчас напрочь забыто, но сменившее его название пепси-кола известно во всем мире.

В 1894 году в пенсильванском городке Ланкастер изготовитель карамелей Милтон Херши начал выпускать прямоугольные шоколадные плитки. Их стоимость была невелика, и благодаря Херши шоколад прочно вошел в повседневную жизнь американцев.

К концу XIX столетия Америка подошла с весьма печальным итогом: белые почти полностью истребили американских бизонов. До того как в центральных областях Америки развилось мясное животноводство, эти животные были главным источником мяса для местных жителей — в бескрайних прериях паслись их несметные стада. Однако к концу XIX века безобидные бизоны были практически истреблены. По оценкам натуралистов, к 1893 году в США осталось не более тысячи бизонов. А всего тридцать лет назад их поголовье оценивалось в 13 миллионов. Уничтожение бизонов началось в 1867 году с началом интенсивного железнодорожного строительства. Их убивали не только из-за мяса и ценных шкур, но ради простой забавы. В одном только 1873 году погибло около 3 миллионов животных. Их отстреливали прямо из поездов.

В то же время на рубеже веков в сознании американцев все больше укреплялась идея о необходимости защиты природы. В 1908 году правительство объявило о создании комиссии по охране природы, которую объявили национальным достоянием. В состав комиссии вошли губернаторы штатов и «представители общественности», причем весьма специфические, — железнодорожный магнат Джеймс Хилл, известнейший производитель стали Эндрю Карнеги и другие богатейшие люди Америки.

 

АВТОМОБИЛЬНАЯ НАЦИЯ

С середины 1890-х годов в Америке стали крайне популярны велосипеды. Их называли «немыми рысаками», машины шли нарасхват. Постепенно стальные кони завоевали и сердца женщин, которые некоторое время испытывали понятные трудности при пользовании велосипедами: далеко не всякая дама рискнула бы совершить поездку в юбке с вызывающе длинным разрезом и тем более надеть брюки. Поэтому американки сперва предпочитали респектабельные трехколесные машины. Однако мода откликнулась на запросы времени: юбки стали короче на несколько дюймов, приоткрыв лодыжки, и дамы наконец смогли овладеть двухколесным велосипедом. Для вящей надежности подолы велосипедных амазонок утяжеляли свинцовыми грузиками.

Велосипед привил американцам вкус к быстрой езде. Настала очередь самодвижущихся экипажей. Одним из пионеров американского автомобилестроения был Генри Форд (1863—1947), создатель компании «Форд мотор». Ободренный первыми успехами, в 1903 году он решил создать «семейный экипаж» и приступил к выпуску «Модели А», поступившей в продажу в июле. Автомобиль стоил 850 долларов. Машина имела двигатель внутреннего сгорания, работающий на бензине, мощностью 8 лошадиных сил, позволяющий развивать скорость до 30 миль в час. Изготовлением машин занималось всего 10 человек, получавших за свой труд по 1,5 доллара в день.

В сентябре 1908 года конкурент Форда Уильям Дюрант из «Бьюик мотор компани» объявил о создании фирмы «Дженерал моторз». Если Форд нацеливался на выпуск стереотипных машин, Дюрант ставил перед собой задачу выпуска разнообразной продукции, рассчитанной на любые вкусы и финансовые возможности. В отличие от Форда и других автомобилестроителей, Дюрант не был ни инженером, ни механиком, но обладал потрясающим деловым чутьем. В «Дженерал моторз» вошли такие автомобильные фирмы, как «Понтиак» и «Кадиллак».

Форд ответил на вызов началом массового производства «Модели Т», не отличающейся внешней элегантностью, но подходящей даже для езды по проселочным дорогам. Ни один другой относительно недорогой автомобиль не обладал такими техническими характеристиками, как машина Форда. Глава фирмы лично провел испытания первой машины, изготовленной в конце лета 1908 года, и остался очень доволен своим детищем. По крайней мере, он заявил о намерении продать в течение следующего года 25 тысяч автомобилей — немыслимое по тем временам количество.

Успехи американских автомобилестроителей, превращение США в автомобильную нацию подтверждаются и почетной победой, которую американские автогонщики одержали в автомобильном пробеге вокруг света. Хотя первыми на финиш в Париже пришли немцы, их лишили лавров победителей, так как значительную часть пути их машина преодолела на железнодорожной платформе, и победа досталась американцам.

Уже в 1913 году Форд ввел на своем производстве в Детройте конвейер. Благодаря этому процесс сборки машины начал занимать не 13, а всего 6 часов. Длина первого конвейера составляла около 80 метров. Каждый рабочий выполнял строго определенную операцию, подчиняясь темпу движения конвейера. Продажи «Модели Т» постоянно возрастали — тем более что цена автомобиля упала до 440 долларов. Это был эффективнейший способ борьбы за клиентов: Форд говорил, что, снижая стоимость автомобиля на 1 доллар, он обретает тысячу новых покупателей. Как бы то ни было, в 1913 году он продал уже свыше 182 тысяч машин, вдвое больше, чем за предыдущий год.

Один из друзей как-то сказал Форду, что если у каждого будет машина, то лошади будут пугаться. Форд уверенно ответил: «Проблемы не будет. Лошади с дорог исчезнут». Его слова сбылись.

Форд намеревался подавить своих конкурентов и в других отношениях. Работа на конвейере требовала большей отдачи сил, чем на производстве, где процесс не подчиняется жесткому временному графику. И тем не менее желающих устроиться к Форду было великое множество: в 1914 году он платил рабочим по 5 долларов в день. Работали у Форда в три смены, по 8 часов каждая.

К 1916 году «Форд» выпускал по 2 тысячи машин в день — каждая третья машина в США была сделана на его заводе. Машина стоила уже 360 долларов, а годовая прибыль владельца предприятия составила фантастические 59 миллионов долларов.

По данным переписи, проведенной в США в 1930 году, по дорогам Америки бегало уже более 26 миллионов автомобилей!

 

К ОГЛАВЛЕНИЮ

	Задания Источники	Литература Библиотека	Иллюстрации Карты	Ссылки Экзамен	Софт Контакты

Хостинг предоставлен Факультетом международных отношений СПбГУ

© И.А. Цветков
2003 - 2008